Считай, две недели с ней за так промотался.

Но не поехать было нельзя. Хочешь делать бизнес — поручи драдеру, хочешь делать хороший, качественный бизнес — делай сама. А она сама всегда делала. Уж такой ее вырастили.

Драконья чуйка — единственный семейный дар в их захудалом рыцарстве переходил ввысь по семейной вертикали. Каждому по капле. Но на ней, видно, схема сломалась. Весь дар, какой был в поколении, перешел ей одной. Как увидела шахту, так и поняла, как та ни богата, а надо вглубь разрабатывать.

Ее юный вей оказался не простым работягой, а из неожиданно богатой семьи, жившей починкой сложных артефактов.

Он не глядя вложил треть состояния в разработку, и не прогадал.

— Там работ и не требовалось почти — едва копнули вбок, как нашли первые залежи номара! Ты понимаешь?! Мы богаты! Ты богата!

Мама схватила меня за обе руки. Глаза у нее горели радостью и немного печалью.

— Так что за герцога будешь выходить не как безродная вея, а как богатая наследница!

Номар был магической рудой, из которой ковали драконьи доспехи, и ценился выше золота. Семь к одному, если быть математически точным.

Похоже, моя мама могла делать золото буквально из воздуха.

Я очень хотела порадоваться вместе с матерью, но, кажется, со мной что-то уже давно было не так. Я не чувствовала ее радости, своей боли, герцогской ревности и любви. Понимала каждое из этих чувств, но моего сердца они уже не достигали. Я бы испугалась. С радостью бы испугалась, но… не смогла.

— Давай будет «мы богаты», — сказала дружелюбно.

Простить маму сейчас было неизмеримо легче, чем месяц назад. Кажется, ей нужно мое прощение. А мне все равно. Не жалко.

— Могу продолжать вести твои дела, как управляющая, — неуверенно предложила мама.

Помолчала, а потом вдруг заговорилась, захлебываясь, словно решилась на что-то:

— Никогда не умела ладить с детьми. Дом есть, наряды есть, репутация есть, а если чего-то нет, то заработаю и будет. Знаю, что ни тебе, ни Лале, ни Итану, я не стала хорошей матерью, а если бы стала, нам было бы негде жить.

Откровенность маме давалась тяжело, и я успокаивающе похлопала ее по руке. Утешать меня никто не научил, да и поздно уже.

С трудом выпроводив мать, я несколько секунд стояла спиной в дверь.

После быстрым шагом добралась до зеркала, рывком развернув его к гирлянде огней, и всмотрелась в отражение.

Бледность, которую с натяжкой можно было причислить к аристократической, почти достоверная улыбка, только в глазах притаилась пустота.

32. Ожерелье из заклятий"

"Дни катились со скоростью бусин, прыснувших с разорванного ожерелья. По мрачному, полному таинственной древней силы Гнезду заполошно носились веи и драдеры, и даже дракониры предпочитали ускорять шаг.