— Что неделя? — не поняла Ната и вдруг испугалась, подумав, что профессор ответил на ее вопрос. — Убьет меня через неделю?

Ашхисс энергично кивнул несколько раз, и когда Натали уже готова была запаниковать, добавил:

— Н' убьет. Н'деля!

Ната обернулась на Ройла, мол, хоть ты что-нибудь понимаешь? Но тот, судя по сведенным на переносице бровям, тоже мало что понимал.

— Зачем вы помогали этим людям, профессор? Вы — известный в свой области ученый. Не боитесь себя скомпрометировать? — начал он издалека. — Что за шпионские игры? Что за грязные эксперименты над подростками?

Профессор выпустил руку Натали и сведенными в щепоти пальцами прикоснулся ко лбу. Замер. Это что, рамиссианское выражение стыда? Скорби? Или он таким образом сообщает: «Да пошел ты!» Сложно…

— Какой урожай созрел, профессор? Что это значит?

Ашхисс продолжал молчать, глядя перед собой.

— Ну, хорошо… Значит вы уже готовы к тому, что вашей репутации может быть нанесен непоправимый ущерб. Потому что я вам его обеспечу. Ваша лаборатория, дело всей вашей жизни, в чем бы оно не заключалось… Можете попрощаться.

— Х'рош'… - пробормотал Ашхисс. — Я ск'жу… Вам… Один н' од'н…

— Наедине? — он посмотрел на Натали, она хмурилась: тоже хотела присутствовать, но Ройл принял решение:

— Хорошо. Наедине. Ната, выйди, подожди нас в коридоре.

— Что? — она задохнулась от возмущения. Но две пары глаз — карие человеческие и желтые с вертикальными зрачками, принадлежащие профессору — посмотрели на нее с одинаковым выражением: Ната поняла, что при ней не будет произнесено больше ни слова. Развернулась и вышла, от души приложив дверь о косяк. Кажется, хлипкий пластик, из которого она была сделала, даже кое-где треснул. Хоть какая-то радость."

"Подслушивать даже не пыталась — это выглядело недостойно и жалко. Пусть даже никто не увидит — как она сможет себя уважать после такого. Ната скрестила руки на груди и, прислонившись к стене, стала ждать. Ждать пришлось долго. О чем можно беседовать столько времени? Эх, надо было переноску с Мордой захватить, она бы тогда не чувствовала себя такой одинокой и потерянной… Морда, конечно. Ну, и Натали тоже…

В тот самый момент, когда Ната совсем уже загрустила и почти разозлилась на Ройла, дверь наконец открылась. Роланд шагнул за порог и коротко бросил ей:

— Идем.

И это все? Ната хотела было возмутиться, но возмущаться, глядя на удаляющуюся спину, было бесполезно, поэтому она решила оставить запал до того, как они сядут в машину. А может так и было задумано — рассказать обо всем позже, когда они будут в безопасности.

Но даже когда автомобиль взлетел и влился в поток, Ройл продолжал молчать, глядя перед собой.

— Ну и? — робко спросила Ната, злясь на себя за эту робость, злясь на Роланда за его молчание.