Дух соперничества неугасим в зеленом царстве. В ход пущено все: и выживаемость, и привлекательность, и даже коварство. Вот, к примеру, венерин башмачок. Чтобы выжить, он наделен едким соком. И животные давно проведали: несъедобен. Не обладай он этим свойством, башмачку вряд ли удалось бы уцелеть под давлением тысячелетних невзгод. Ведь его жизнеспособность мала. Подумать только — зацветает лишь на восемнадцатом году! Единственная защита — относительная ядовитость, спасавшая растения этого рода от скусывания четвероногими…»

— Язычество какое-то, — пожала плечами Лиза.

— Неужели ты не поняла? — возразила мать. — Женское племя боготворило цветок, училось у него выживанию! Ведь цветок явно олицетворяет собой женщину.

— С чего ты взяла?

— Зацветает на восемнадцатом году. Так? И в ход пускает все, чтобы выжить: красоту, яд, коварство. Ну не гениально ли?

— Потрясающе. — Лиза опустилась на диван. — Но неужели такое племя действительно когда-то существовало в наших краях? Возможно ли это?

— Не знаю, как во времена матриархата, а сегодня — точно! — Это Андрей возник на пороге гостиной, сияя очками.

 — Лизка! Они тут без тебя организовали чистейший матриархат! Ты только подумай: живут в доме одни женщины, мужиков на порог не пускают.

— А ты?

— Я не в счет. Я у них родня по материнской линии. А мать у них — жрица. Или как там Лариса придумала?

— Прародительница, — подсказала Инна Викторовна.

— Во-во. Теперь и тебя, Лизка, в свой совет запишут.

— А я разве против? — ответила Лиза. Блеск глаз выдал тайную, ненароком мелькнувшую мысль. — Я с удовольствием буду дочерью Прародительницы и ее преемницей.

— Ну да. Ведь место хранительницы очага занято! — весело вклинилась Оксана. В глазах светился кураж.

Инна Викторовна не первый раз уловила в глазах Оксаны этот кураж, едва рядом появлялся Андрей. Но сегодня она безжалостно отогнала от себя все плохие предположения. Лишь бы Лизе было весело. А ей было весело! Она уже сорвала с себя покрывало и завернулась в него на манер индианки.

— Это моя шкура! — объявила она.

Оксана включила музыку. Андрей уселся посреди гостиной, изображая впавшего в транс шамана.

Лариса спустилась на шум вместе с Юлей.

Лиза всучила им швабру: будете охотниками!

Инну Викторовну усадили на пьедестал и дали в руки горшок с фиалкой. Она, смеясь, наблюдала, как бесятся дети. Как девчонки скачут вокруг застывшего изваянием Андрея. Юлька визжит от восторга.

— О, шаман! Попроси у богов для меня хорошего мужа! — обратилась к нему Оксана, опустившись на колени.

— Боги, дайте ей, что просит! — смиренно вторил «шаман». Присутствующие подыгрывали.