Ловить рядом с человеческим жильем путник даже не пытался – обычно в таких местах вся дичь повыбита и шанс прокормиться есть только у опытного местного охотника.

На отдых и промысел Олег остановился лишь через два перехода, отвернув на версту от реки. Вечером он уже целенаправленно искал грибы, чтобы не ужинать похлебкой из снега. Боги не оставили ведуна своим покровительством – подарили несколько крупных боровичков и целый выводок мороженых сыроежек. Но с голодухи они тоже сошли за деликатес.

Только на грибах Середин и продержался четыре дня, пока петли не заловили крупного оленя с обломанным рогом.

Между тем солнце припекало все жарче и жарче, сугробы заметно проседали, темнея и заостряясь короткими сосульками с южной стороны, а кое-где, на взгорках и вокруг одиноких деревьев, начали появляться проталины. Все это означало, что еще седмица-другая – и снег сойдет, лед растрескается и покатится вниз по рекам и все путники бескрайней Руси опять окажутся отрезанными там, где их застанет распутица.

Олень, можно сказать, спас ведуна, позволив добраться до Выгозера и пересечь его – местами шлепая лыжами уже по воде, покрывающей пока еще толстый, но стремительно рыхлеющий лед.

За озером, на просторном высоком холме, которому не грозило подтопление, Середин и выбрал себе место для долгой весенней стоянки.

В первую очередь, конечно же, он осмотрелся и расставил силки. Потом построил шалаш – время сна в снежных норах безнадежно минуло. А утеплив по мере сил временное жилище, взялся за снасть посложнее, делая из последних ниток «пауков» – привязанных за середину на короткий хвостик маленьких палочек.

Пучок подобных «хвостиков» обычно закладывался в комок глины, обильно перемешанный с рублеными червями, гусеницами и прочей гадостью, противной человеку, но вкусной для рыбы. Всякие сазаны, карпы, лещи и иные водяные «поросята», любящие порыться в грязи, такие комья обычно пережевывают, переминают, глотая червяков и выбрасывая через жабры грязь. Палочки на веревочках тоже вылетают наружу… И все – добычу можно вытаскивать. На вытянутых нитях палочки встают поперек и обратно через жабры сами собой уже не выскакивают.

Ведун угадал со временем тютелька в тютельку – вода стала подниматься уже через день после того, как Середин остановился на холме, вздымая все огромное, от берега до берега, ледяное поле. Еще через день это поле стало разваливаться на куски. Под ударами волн льдины наскакивали друг на друга, громоздились торосами."

"Вода продолжала прибывать, что ни день, поднимаясь на локоть, а то и на полтора.