После того как последняя по счету служанка присела в реверансе и встала на место, Данфорд обратился к дворецкому:

— По всему видно, вы отлично управляете домом, Иейтс.

Иейтс, никогда не напускавший на себя важный вид, столь свойственный столичным дворецким, расцвел от удовольствия.

— Благодарю вас, мой господин. Мы здесь все очень стараемся, но за все нужно благодарить Генри. Данфорд поднял бровь:

— Генри?

Иейтс судорожно сглотнул. Ему следовало бы сказать «мисс Баррет». Да, именно так нужно было сказать в присутствии нового лорда Стэннеджа, ведь он только что прибыл из столицы. Не об этом ли твердила ему миссис Симпсон несколько минут назад.

— М-м, Генри — это… — Он осекся. Как странно называть ее иначе, чем Генри. — Это… как вам объяснить…

Но тут внимание Данфорда переключилось на миссис Симпсон, которая принялась уверять его, что вот уже больше двадцати лет она живет в Стэннедж-Парке и знает все о поместье, ну если и не все о поместье, то по крайней мере все о том, что делается в доме, и если господину что-нибудь будет нужно…

Данфорд даже зажмурился, пытаясь сосредоточиться на словах экономки. Подсознательно он чувствовал, что она нервничает. Может быть, поэтому она тараторила, как… Он не знал точно, как кто, и все-таки что же она пыталась ему объяснить? Какой-то шум, доносившийся из конюшни, привлек его внимание, и он рассеянно посмотрел в том направлении. Ему, должно быть, показалось. Он снова повернулся к экономке. Она все еще говорила о Генри. Кто такой Генри? Он хотел было уже спросить об этом, как в ту же секунду огромная свинья с грохотом протиснулась через приоткрытые ворота конюшни и с визгом вырвалась на свободу.

— О дьявол… — Данфорд быстро задышал не в силах продолжить свои проклятия. Он замер, словно загипнотизированный.

Животное с грохотом пронеслось по лужайке, со скоростью, на которую ни одна свинья просто не имела права. Это было огромное свиноподобное чудовище, а не просто свинья. Данфорд не сомневался, что ею можно накормить полсвета, если найти умелого мясника.

Свинья подбежала к слугам, которые тут же с воплем кинулись врассыпную. Испуганная этим воплем, свинья замерла, подняла вверх свое рыло и начала злобно и отвратительно визжать.

— Сейчас же заткнись! — приказал Данфорд. Свинья, почувствовав непререкаемость тона, не просто заткнулась, она послушно повалилась на землю.

Из окна Генри видела, что свинья вырвалась из конюшни и кинулась к лестнице. В тот момент, когда она прибыла на место преступления, новоиспеченный лорд Стэннедж уже применил свою власть и призвал к порядку возмутителя спокойствия.

Генри выбежала на лужайку, так и не успев принять ванну, забыв, что по-прежнему облачена в мужскую одежду. В грязную мужскую одежду.