Почему он был так наивен, полагая, что ему повезет так же, как и его друзьям? В светском обществе только сумасшедший мог мечтать о браке по любви. Счастливый брак Алекса и Эммы дал ему надежду. И появление Генри в его жизни он счел счастливым предзнаменованием. А теперь предательство опустошило его.

Данфорд слышал ее тихие шаги, но не смел повернуться. Он упрямо смотрел в окно. На улице женщина катила коляску. Из груди его вырвался вздох. Он так мечтал о детях.

— Данфорд? — Голос казался ему странным.

— Закрой дверь, Генри, — сказал он, не оборачиваясь.

— Но Каролина…

— Я повторяю: закрой дверь!

Генри хотела что-то ответить, но промолчала. Она шагнула к двери, закрыла ее и встала лицом к Данфорду. Прошла минута, но он не двигался. Генри собралась с духом и еще раз назвала его имя.

Он резко повернулся, и, к своему удивлению, она увидела улыбку на его лице.

— Данфорд? — чуть слышно произнесла Генри.

— Генри, любимая. — Он сделал шаг в ее сторону.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Знакомая улыбка. Тот же изгиб красивых губ, ровные белые зубы. Но его взгляд был безжизненным. Генри едва удержалась, чтобы не сделать шаг назад. Ей удалось улыбнуться.

— Зачем ты хотел видеть меня, Данфорд?

— А почему бы мне и не повидать свою невесту?

Должно быть, ей показалось, что он сделал ударение на слове «невеста».

Он направлялся к ней. Генри отступила в сторону. И вовремя. Он пронесся мимо нее. Удивленная, она повернула голову. Данфорд закрыл дверь на ключ. У Генри пересохло во рту.

— Но, Данфорд… Моя репутация… От нее ничего не останется.

— Они во всем будут винить меня.

— Они? — остолбенев, повторила она.

Он равнодушно пожал плечами.

— Те, кто ведает репутацией. У меня ведь уже есть некоторые права. Через две недели — наша свадьба?!

«Свадьба?» — закричала она в душе. Но ему следует ненавидеть ее после получения письма! Как странно он держится! Ему следовало бы говорить не о свадьбе, а о расторжении помолвки."

"— Данфорд? — Казалось, она не могла произнести ничего, кроме этого. Она знала, что ведет себя не так, как должна. Ей следует быть веселой и беспечной, именно такой он ожидал ее увидеть. Генри не знала, что делать. Она ждала его ярости, злости, а вместо этого он умело загонял ее в угол. Она и впрямь чувствовала себя загнанным зверьком.

— Может быть, мне просто захотелось поцеловать тебя, — сказал он рассеянно, снимая невидимую пылинку со своего рукава.

Генри судорожно сглотнула, перед тем как сказать:

— Не думаю. Если бы ты хотел поцеловать меня, то не стал бы заниматься какой-то ничтожной пылинкой.

Его рука застыла над рукавом.

— Наверное, ты права, — еле слышно сказал он.

— Права? — Боже милостивый, она совсем не ожидала этого.

— Да.