Вот деньги твои оставила здесь, а твою штуку с табличками решила перепрятать, раз тебе ее там хранить нежелательно, — Елена Викторовна достала из тумбочки коробочку с сигаретами.

— Мама, тебе, что сто лет, склероз и ты не помнишь куда положила столь важную вещь?! Да будет тебе известно, ценность ее выше, чем всего содержимого нашего сейфа! Ста таких сейфов! — вот сейчас мне даже захотелось притопнуть ногой, как это делала в порыве эмоций графиня.

— Не смей говорить мне о возрасте! — вспыхнула Елена Викторовна. — И вообще… — она нервно прикурила, чуть не сломав сигарету. — Я не помню потому, что прятала ее не сама.

— А с кем?! — здесь мое изумление стало неприятным до предела.

— С Майклом, разумеется. Майкл в основном прятал, я просто была рядом, — с раздражением пояснила графиня.

— Майкл?! — мне захотелось заматериться.

— Да, Майкл. Он был у меня. Я почему-то вспомнила о твоей коробке, которую лучше хранить не в сейфе и спросила Майкла, где, по его мнению, можно спрятать вещь размером с большую книгу, — она затянулась слишком сильно и чуть не закашлялась. — Ну и Майкл начал придумывать всяческие варианты. Сначала хотел найти подходящее место в спальне, потом в первой комнате, пробовал что-то придумать с камином, полез туда в саже испачкался. Я вообще даже забыла, что мы убрали твою важную коробку из сейфа.

— Майкл смотрел что в шкатулке? — я тоже достал сигареты и прикурил.

— Конечно. Он же очень любопытный, — она немного успокоилась. — Вместе смотрели, разложили из на диване. Долго любовались. Я его еще спрашивала золото это или нет. Сколько можно красивых колечек из них сделать. В шутку, конечно, я же понимаю, что это какие-то древние таблички, может даже клинописные. И ценность их не в самом металле.

— И что сказал твой Милтон? — я жадно затянулся. Мысль, о том, что британец украл пластины не приживалась в моей голове. Это было бы очень непохоже на Майкла — все-таки, подвергая его процедуре «Инквизитора», я успел в достаточной мере прочувствовать, на что способен чеширский барон и что от него можно ждать.

— Точно не помню. Эти таблички ему очень понравились. Он был в восторге. Ходил весь такой возбужденный по комнате, громко восторгался. Все думал, сколько им лет и на каком языке они написаны. Сказал еще, что это, возможно… — графиня выпустила облачко дыма, — свидетельства какой-то древней арийской династии. Я предупредила его, что ты можешь рассердиться, если узнаешь, что я показывал эту коробку. Майкл разволновался и попросил, тебе ничего говорить и начал думать куда твое сокровище спрятать.

— Верно, я очень рассердился, — я снова жадно затянулся.