Потом как-нибудь расскажу.

— Я с твоей княгиней вчера говорила, — негромко сообщила она, коснувшись меня своей великолепной грудью. — В общем, надеюсь, мы с ней сможем ладить. Поступила по твоему совету, и в театр ее пригласила. Договорились, что на эту пятницу, то есть завтра ты мой.

— Вот так. Меня поделили без меня самого, — я рассмеялся.

— Но я правда очень соскучилась. И как быть, если тебя нет и у тебя самого не спросишь? — она сделала обиженные глаза.

— Ладно, Свет. Я тоже скучал и если бы вечера не домашние неотложные дела, — я вспомнил о неприятных хлопотах с Майклом, — то сразу бы связался с тобой и просил бы о встрече. А на пятницу у тебя есть какой-то план и во сколько ты хочешь?

— Хотела сразу после занятий, если сможешь. И если не против, поедем к нам в театр. Будет очень короткая репетиция, нужно согласовать лишь некоторые детали в сцене, а потом я полностью твоя. Покажу свою тайную комнату на чердаке, — сказала она и прозвучал звонок на урок.

— Хорошо, Свет. С удовольствием познакомлюсь с твоим театром, — я взял ее под руку, и мы поднялись на занятия.

— Знаешь, что… — она задержала меня возле дверей класса. — Не хотела тебе говорить, но у меня здесь что-то не совсем так, — сказала она очень тихо и приложила руку к низу живота. — Только не пугайся раньше времени. Может быть это просто не связанные с «этим» ощущения. Но если честно, я волнуюсь.

— Наверное, еще слишком рано об этом волноваться, — я прикинул, что после нашей той ночи и страстного утра прошло девять дней.

— Ты же меня не бросишь? — актриса неожиданно сильно вцепилась в мою руку. — Я помню, что ты обещал, но, пожалуйста, пообещай еще раз. Мне важны твои слова.

— Свет, я не брошу тебя. Обещаю. Если «это» случится, — я тоже выделил слово «это», — я буду рядом с тобой.

— И не заставишь меня избавиться от «этого», — ее пальцы, державшие мою руку, стали еще жестче.

Вот что ей сказать? Вопрос архисложный. Когда-то я был мерзавцем по отношению к женщинам. Я был эгоистом до мозга костей. Мне стыдно за того себя прежнего. Но с тех пор я очень изменился, многое осознал и все последние жизни поступаю по возможности благородно, отодвигая в сторону значительную часть своих интересов. Поступая так, я ни раз попадался в ловушку собственного благородства. Если я скажу Ленской сейчас то, что она желает слышать, то мне придется держать слово и актриса очень легко может воспользоваться им не без всяких женских хитростей. Все-таки Ленская далеко не Ольга Борисовна, и при всей моей расположенности к виконтессе, я не доверяю Светлане на 100%. Сказал я так:

— Свет, я очень хорошо тебя понимаю: ты хочешь быть уверенной во мне.