Но чем больше времени проходило, и чем

дольше я ждал, когда ты придешь, чтобы найти меня, мои причины «почему» я с тобой

изменились.

Боже мой. Это прозвучало не многообещающе. Он говорил, как человек, который был

уверен одну минуту назад в чем–то, а затем сменил свое мнение в следующую. И учитывая,

что я знал, что он любил меня всем своим сердцем ночь назад, не сулило мне ничего

хорошего теперь. Но…я был решительно настроен выслушать его. В конце концов, я был тем

идиотом, кто выставил дебильно требование, чтобы он подумал обо всех причинах, почему

он со мной, поэтому не сказать, что я мог попросить его забыть обо всем теперь.

– Дело вот в чем, Дилан. Если бы я смог изменить мир, если бы я смог укрыть тебя в

своих объятиях и убедиться, что ничего плохого не произойдет с тобой снова, то тебе стоит

знать, что я сделал бы это в мгновение ока.

– Эйс…

– Нет, – рявкнул он и на этот раз поднялся на ноги. – Моя очередь.

Я кивнул в темноту, где оставался лежать на краю его кровати, наблюдая за ним с

близкого расстояния.

– Ты задал мне два очень важных вопроса, и ты, черт возьми, выслушаешь мои ответы.

Когда он протянул свою руку ко мне, ладонью вверх, я скользнул своей в нее, и он

потянул меня на ноги, поднимая. Нос к носу, взгляд к взгляду, я теперь мог ясно разглядеть

его сквозь тени, которые играли на стенах и шторах в комнате. Его брови были сведены

вместе, а губы вытянулись в жесткую линию, и пока он выглядел так, будто хотел придушить

меня, я так же видел сочувствие и беспокойство, отраженное на его лице.

– Первое, о чем ты спросил меня, – что я делаю вместе с тобой? – переплетая наши

пальцы вместе, Эйс глубоко вдохнул, и когда он выдохнул, создавалось ощущение, будто это

первый полноценный вдох, после его последнего прикосновения ко мне.

прошептал. – Я живу.

Я чувствовал, как слезы наворачивались на мои глаза, и когда закрыл их, чтобы

сдержаться, я услышал, как он сказал:

– Посмотри на меня, Дилан.

И когда я сморгнул и сосредоточился снова на нем, меня шокировало то, что его

собственные глаза блестели.

– Вторым было – почему. Почему я с тобой… – когда голос Эйса затих, он поднес

свою вторую руку к моей щеке и спросил.

Мой рот приоткрылся, но до того как я смог вымолвить хоть слово, он налетел на меня"

"и захватил мои припухшие губы в поцелуй, который был настолько нежным и полным

обещания, что я положил свои ладони на его грудь для устойчивости, когда я покачнулся.

Когда он уперся своим лбом в мой, он произнес в мои губы:

– Я люблю тебя. Там где ты, там хочу быть и я, и я понял это, пока обходил весь

периметр этого дома три часа подряд. Не имело значения, что ты был здесь наверху, а я –

внизу.