– Я так понимаю, что тебе нравится эта идея, – сказал он, швыряя пакетик на пол. –

Рад слышать это, потому что в следующий раз, когда я окажусь в тебе, ты почувствуешь, как

я взрываюсь.

Твою мать…так этого не будет сегодня? Эйс видимо настойчиво стремился

замучить меня.

– Однако, сегодня… – сказал он, поворачиваясь, чтобы покопаться в ящике, и когда он

обернулся снова, свет померк.

Как я мог забыть, что еще хранил в этом ящике? Ох, точно, он уничтожал клетки

моего мозга. Запишем это как еще один пункт, который я люблю в нем. Тот факт, что он знал

все мои извращения, все мои причуды и все мои секреты, и все равно любил меня.

– Кажется, у нас есть время для еще одного «первого раза» перед отъездом. Ты так не

считаешь?

Твою мать, прямо сейчас в его руке было тридцатисантиметровое дико–горячее

развлечение.

***

Я думал об

этом

конкретном моменте с того первого раза, когда я провел ночь в

постели Дилана, и следовательно первой ночи, которую я провел внутри Дилана. Угу, точно,

и перед тем как он переедет ко мне, я был решительно настроен использовать это.

Дилан был обнажен и лежал на постели с истекающим членом в руке и глазами

полными лихорадочного возбуждения, что я был удивлен, как он еще не прожег свое

постельное белье от того, насколько распалено он выглядел.

Мне было в большей степени трудно сосредоточиться из–за пульсирующей боли

моего члена, которая отбивала настойчивый ритм одновременно с моим сердцем. Но,

Господи, Дилан без ничего был мощнейшим соблазном для той стороны, которую он всегда

называл – моим зверем.

Кто ж знал, что он вообще есть во мне? Очевидно, что этот мужчина.

Тот, который

сейчас следил за тем, как я поглаживал тридцатисантиметровый дилдо, как будто был

гипнотизером. Но сегодня, я хотел, чтобы Дилан был тем, кто творит магию. Он пошутил в

тот первый раз, что мне не стоит так пугаться размера секс–игрушки, и я быстро заверил его,

что дело абсолютно не в мыслях о нем, использующим этот толстый фаллос. Нет, совсем

наоборот. Я страстно желал посмотреть на это в действии. И это произойдет сегодня.

Я выгнул бровь, будто призывал его отказаться, но сейчас я знал Дилана и его

сексуальные наклонности достаточно хорошо, чтобы понять, что моему мужчине нравились

зрители.

Поэтому я бросил игрушку на кровать, рядом с его бедром, а затем развернулся,

чтобы прихватить смазку. Когда я захлопнул ящик, я пошел обратно, огибая край кровати, к

дивану, который стоял лицом к постели, скинул штаны и боксеры к лодыжкам, а затем

вышагнул из них, перед тем как занять свое место.

Дилан в этом момент зашевелился, приподнялся на локтях, чтобы посмотреть в мою

сторону.