– Шшш… не открывай, – сказал Дилан, пока стук не повторился снова. Он заворчал, а

я рассмеялся.

– Это, наверное, просто Ллойд, а у тебя есть четвертаки. Тебе, наверное, стоит отдать

их ему, – сказал я, и поднялся с дивана. Я прихватил банку с монетами и посмотрел туда, где

Дилан разлегся на диване, очевидно думая о том же, что и я. – Даже не смей двигаться.

Я побежал к двери намного быстрее, и когда потянул ее на себя, я немного

затормозил, потому что там, передо мной стояла женщина с зернистого снимка. Та же

женщина, которую Дилан тщательно описывал мне в тот первый раз, когда встретился с ней

неделю назад.

И даже не слыша и не видя всего этого, ее глаза были того же цвета, как у

мальчика, которого она так беспечно отшвырнула в сторону.

Да. В моей голове не было сомнений, что я, наконец–то, столкнулся лицом к лицу с

Брендой.

– Ой, – ахнула она, рука взлетела к груди, а глаза распахнулись. – Простите. Я

искала…

– Я знаю, кого именно ты искала, – произнес я, обрывая ее прямо с самого начала.

Дилан ясно дал понять, что не хочет иметь ничего общего с этой женщиной.

Он говорил это

Солнышку, он говорил это мне – черт возьми, да даже самой Бренде, но она продолжает

возвращаться.

Так что если она не собиралась прислушиваться к Дилану, если она не собиралась

воспринимать его угрозу всерьез, тогда, возможно, пришло время ей услышать это от другого

человека. Того, кто не боится ее.

Я вышагнул за порог, банка с монетами была все еще прижата под моей рукой, и

получил огромное удовольствие от того, как она попятилась назад.

– Знаешь кто я? – спросил я, и убедился, что нацепил на свое лицо самое угрожающее

выражение.

Когда она кивнула, я открыл рот, чтобы сказать большее, но затем услышал свое

имя.

– Эйс? Эйс, кто там… – голос Дилана оборвался, когда я ощутил его появление за

моей спиной. – Да, что, блять, с тобой не так? – закричал он и двинулся вперед, чтобы

продолжить наступать.

Я поднял свободную руку, прикладывая ладонь к его груди. Дилан кипел, его грудь

вздымалась и опадала, и я понятия не имел, что бы он сделал, если бы добрался до женщины,

которая сейчас рассматривала нас прищуренным взглядом.

– Кажется, Дилан довольно ясно дал понять, когда просил не связываться с ним.

– Да, – ответила она, в ее голосе пропала приторная сладость за секунду, и он

приобрел иную грань. Грубую, резкую, от которой мои защитные инстинкты подняли голову.

– Но видишь ли, именно для этого я приехала. Именно этого я ждала.

– Какого хрена, Бренда? Убирайся отсюда, – произнес Дилан, но это пролетело мимо

ушей, потому что, как она и сказала, она сконцентрировалась на своей цели, и это не имело

никакого отношения к ее сыну. Это не имело никакого отношения к возобновлению связи с

ним.