И мои пухлые, приоткрытые губы, на которых у Эйса постоянный

стояк, говорили покупателю, что то что я делал, было столь же греховно, как они себе

представляли.

– Да. Сексуально, это точно, – сказал я.– Хорошо, что никто не знает, насколько вода

была холодной и насколько некомфортными были эти съемки, на которой мы украшали

собой камни.

Клодия села прямо на своем стуле и потянулась за финальным снимком.

– Никого это не волнует. Их волнует, чем вы все занимались после этой съемки. Их

волнует, что духи этой женщины заставили двух сексуальных мужчин наброситься на нее на

пляже.

И их всех будет волновать, что кто–то, такое же сексуальный, как ты пригласит их

присоединиться.

Я не мог сдержать смеха, указывая на очевидное.

– Даже, если они все знают, что я гей?

– Пфф, умоляю, – сказала она со взмахом своей руки, сверкая взглядом на меня. –"

"Возможно, в большей степени из–за этого. Меня не удивит то, что именно поэтому они

отобрали двух мужчин. Какая женщина не захочет стать объектом внимания двух мужчин, не

говоря уже...

– Да, да, Клодия. Я понял.

– Именно, – сказала она, вскидывая палец в воздух, как будто только что решила

вопрос мирового голода.

– Эта кампания продаст миллионы пузырьков Provocateur, и они

знают это. Камера любит тебя, Дилан, как и фотографы и Osare, которые позвонили мне и

сказали, что с радостью заключат с тобой контракт как можно скорее, чтобы заблокировать

еще несколько дат. Что думаешь?

Что я думаю? Вау, было первой мыслью. Второй – что это предложение ласкало мое

эго. Osare – крупная компания, и они хотят меня…это было волнительно. И все же, я не хотел

становиться ничьей исключительной собственностью, каким–то образом на съемке.

Я не хочу

терять возможность сказать «не интересует». Это очень важно для меня. Вообще–то это было

одним из первоначальных условий, который я твердо поставил, когда пришел в мир

модельного бизнеса. Потому что если я собирался использовать свое лицо и тело для

заработка денег, то я буду решать, у кого есть привилегия получить прибыль от него. Именно

поэтому если мне нужен был перерыв или мне было некомфортно, я мог послать все к чертям

собачьим. И я хотел убедиться, что это все еще помнят.

– Это очень лестно, Клодия. Но ты знаешь, как я отношусь к исключительности.

– Да, но…

– Нет, – ответил я, вставая на ноги. – Это не обсуждается. Я не против прийти на

съемку на следующей неделе. Просто сообщи мне, в какое время я должен быть там.

– Поняла. Ты – босс, – сказала она, поднимаясь и огибая стол. – Я передам тебе все

детали, как только они перезвонят. Я надеюсь услышать что–нибудь сегодня.

– Идеально.

– Ох, Дилан. Ты превосходный человек, знаешь это? Красивый и внутри и снаружи.