И твоей, и Регора. Он винит себя, ты – себя. Но в любых отношениях виноваты все, и на девушке тоже большая доля ответственности.

Лана опять удивляет меня. Изумляет. Шокирует. Я не знаю, что сказать. Смотрю на неё, как идиот, потерявший весь словарный запас. Столько рассудительности и мудрости.

– Я тебя сейчас поцелую, – шепчу, едва касаясь губами виска.

– Никаких поцелуев, у нас тут серьёзный разговор, – ворчит Лана, но прижимается теснее. – Будь просто со мной честен. Ведь я для тебя как открытая книга. Ты знаешь обо мне всё, контролируешь через этот браслет, – трясёт перед носом моей армиллой, напоминая наш диалог с Асадом.

– Кстати об этом, – перехватываю кисть, большим пальцем глажу нежную кожу, отчего у моей маленькой мурашки просыпаются. Поднимаю выше и целую запястье, слегка лаская языком.

– Стар, – с шумным выдохом шепчет она, отдёргивая руку.

– Пообещай выпустить колючки утром, после того, как мы выспимся и наберемся сил, – ставлю условие, целуя в уголок губ.

– Что ты натворил? – сразу хмурится блондинка, отстраняется, заглядывая в глаза, и молниями прошибает прямо в сердце.

– Это армилла, – прикасаюсь вновь к тоненькой полоске браслета с оттиском родового герба.

– Браслет так называется?

– Да, он мой. Рурки передают свою армиллу только будущей жене, – замолкаю, настороженно отслеживая реакцию.

– Но я его получила в Корпусе, – недоумевает Лана.

– Да, это я подстроил.

Блондинка молчит. Думает. Анализирует. Или просто дремлет, согревшись в моих руках.

– Тебе его вернуть? – прячет очередной зевок землянка.

– Оставь себе, – усмехаюсь, звонко целуя в щёку. – Ты просто нереальная. Ожидал как минимум шипения и парочку ударов.

– Ну, ты меня замуж не звал, я не соглашалась.

Закатывает глаза. Моя уникальная Вейла. Кусаю за щёку.

– Эй! –дёрнувшись, бьёт по груди. – Перестань.

– Не закатывай глаза, колючка, – мурлычу и тут же целую место укуса. – Значит, не обижаешься и не злишься?

– Нет, – качает головой, ёрзая округлой попкой на моём паху. С шипением выпускаю воздух. – Честно говоря, думала, ты скажешь, что обрёл крылья и улетишь.

– Почему это я так скажу? – хмурюсь и поднимаюсь. Мне нестерпимо просто сидеть в обнимку. Уже на грани.

– Просто Тома ведь сказала, ты обретешь крылья и улетишь. И я видела эти твои крылья, – отвечает Лана, кладёт голову на плечо и глаза прикрывает.

Молча поднимаюсь наверх. Старая карга парой фраз влезла в голову моей малышки и запутала её. Захожу в спальню. Лана немного напрягается. Дохожу до кровати и укладываю под бок спящего Регора. Опять краснеет в свете ярких звёзд и красной луны, просто прекрасная.

Скидываю боты, стягиваю через голову рубашку. Любуется мной.