"Маргит Сандему

В ловушке времени

1

НАТАНИЕЛЬ! НАТАНИЕ-Е-Е-ЕЛЬ!

Эти протяжные, исполненные смертельного страха крики раздавались во сне, однако Натаниель понимал всю их важность. Не просыпаясь, он попытался сосредоточиться, запомнить все, что слышит и видит.

Сон был странный. Натаниель не мог определить место действия, все происходило в неведомых ему сферах.

Ясное, синее небо. С неба, кружась, что-то падало. Только не снег. Лепестки?

Большие белые лепестки, чуть тронутые не то бледно-розовым, не то сиреневатым.

А может, это не лепестки были? А белые, как снег, женские лица?

— НАТАНИЕЛЬ! ПОМОГИ! ПОМОГИ МНЕ, НАТАНИЕЛЬ!

Но кричали не женские лица. А голос, который был ему хорошо знаком.

Слуха его коснулись причудливые звуки струнного инструмента, резкие и нежные одновременно. «Это бива », — произнес рядом мужской голос, только он никого возле себя не увидел.

Ну а то, что падало с неба… Это роняли лепестки плодовые деревья, опадал не то яблонный, не то вишневый цвет. Не успевая коснуться земли, лепестки превращались в женские лица с карминным ртом и печальными миндалевидными глазами. Одно такое лицо проплыло перед ним и исчезло. Но глаза смотрели прямо на него, в них застыла необъяснимая скорбь.

Маленький рот был ярко накрашен, контур губ сужен. Горе, горе читалось на этом лице, безграничное горе.

Снова зазвучал мужской голос. «Мы скорбим по Хейке, — произнес он. — Тайра бесследно сгинул. Сгинул при Данноура».

— НАТАНИЕЛЬ! НАТАНИЕЛЬ!

Снова крики, исполненные смертельного страха. И крики эти издавал кто-то, кого он хорошо знал, это несомненно.

— НАТАНИЕЛЬ! ПОМОГИ МНЕ, Я НЕ МОГУ ВЕРНУТЬСЯ НАЗАД!

Очнувшись, он сел рывком на постели. Заспанный, задыхающийся, еле-еле разлепив глаза, он прошептал:

— Тува! Это была Тува. Что она затеяла на этот раз?

Ибо этот сон он воспринял серьезно. Слишком часто сбывались его сновидения, чтобы он мог посмеяться над причудливыми образами и отогнать их прочь.

Хейке? «Мы скорбим по Хейке»? Можно ли скорбеть по тому, кто уже добрых двести лет как мертв? Уж во всяком случае, не так глубоко. А эти лица! Прямо доисторические. И никак не скандинавские, это ясно.

«Тайра бесследно сгинул. Сгинул при…» Нет, это слово надо вспомнить, оно важное. «Ноур…» Нет, не то. «Данноура ». Вот оно. Натаниель быстро записал все слова, которые он услышал. «Бива». Что это, музыкальный инструмент?

Соскочив с постели, Натаниель снял с книжной полки словарь. Бива… Наверняка, там этого нет. Нет, есть!

«Бива, японский лютневый инструмент с грушевидным, уплощенным корпусом и плоским грифом, имеющий четыре лада и четыре струны; при игре на биве звуки извлекаются посредством плектра».

Японский. Так он и думал. Но только слова «бива» он никогда раньше не слышал, он готов был в этом поклясться.