Что это за конверт, как он у нее оказался? Поднимаясь с пола, она удивленно его рассматривала. Должно быть, она где-то его нашла… Кажется, она искала под истертой плюшевой обивкой? Эллен уже ничего не помнила, на нее напала невероятная усталость и такая сонливость, что она была не в силах собраться с мыслями."

"Похоже, в конверте было много бумаг. Имя адресата отсутствовало. Но кроме бумаг, там было еще кое-что. Продолговатое, формой напоминающее ключ.

Ключ? Кто же это упоминал про ключ?

А, неважно, с этим она разберется потом, сейчас ей снова необходимо прилечь. Сунув конверт в передний карман куртки, Эллен поплелась к лестнице. До чего же она длинная, эта лестница, не иначе, ведет прямо на небо. По крайней мере, на последний этаж. Нет, не может быть, чтобы это был дом, в доме не качает.

Мысли у нее путались все больше и больше.

Нет, ну надо же, дверь заперта. Придется искать другую. Эллен сокрушенно побрела вниз и присела на нижней ступеньке лестницы. Ее так и манило лечь на пол. Не устояв перед искушением, она улеглась, облегченно вздохнула и провалилась в сон.

На «Стелле» вновь заработал двигатель, но Эллен его не слышала.

Натаниель прилег между двумя шпангоутами и закрыл глаза.

— Мне нужно сосредоточиться на двух моментах, — сказал он Винснесу. — Надо выяснить, где находится Эллен, но это обождет. Главное — направить сюда Туву, чтобы она нашла нас и помогла нам отсюда выбраться.

Винснес тоже посчитал это хорошей идеей.

Он сидел тихо как мышка, вернее, как старая-престарая, облезлая мышка. В темноте ему было слышно лишь дыхание Натаниеля, которое становилось все слабее и реже и наконец вовсе сошло на нет. Винснесу потребовалась немалая выдержка, чтобы с перепугу не тряхануть его и не крикнуть: «Эй, а дышать кто будет?»

Но он давно уже протрезвел и потому сидел в полном молчании, пока Натаниель устанавливал контакт с Тувой.

Тува следовала своим путем. Кроме нее, об этом никто не знал. Ни в какой туалет она не ходила, это была всего-навсего отговорка.

Поездка ей нравилась. Чтобы побыть одной, она укрылась ненадолго во второй каюте, по соседству с Эллен. Точнее, это была не каюта уже, а кладовая, где за неимением другого места хранили всякую всячину. Ведь в каждом доме у хозяйки есть маленькая подсобная комнатка, куда она отправляет все, что не назовешь иначе как «барахлом»: к примеру, замысловатые длинные рейки, из которых ее сын собирался некогда что-то мастерить, объемистые покоробившиеся футляры с деталями от мужниного фотоаппарата, всевозможные пустые коробки, картонки и прочие не поддающиеся определению вещи. В данном случае речь могла идти, конечно же, о прибранных и позабытых снастях. Здесь Тува могла наконец побыть в тишине.

Но что-то раз за разом отвлекало ее внимание. Она беспокойно задвигалась.