– А, кстати, я так и не поняла, – сказала она, чтобы отвлечь внимание от покрасневшего участкового, – а Лариса, – она мельком посмотрела на худенькую женщину в черном, сестру Никиты, и быстро добавила: – Я имею в виду, моя Лариса, та самая, которую я считала художницей, имеет отношение к Прыгуну или нет? Они из одной банды? И почему погиб тот парень на пляже, Дима? Он же тоже от наркотиков умер.

– Нет, – Никита покачал головой. – Это совсем другая история, не имеющая к Прыгуну никакого отношения.

Виктор Андреевич Шмаков по кличке Кулер авторитетом был немалым. Имея за спиной семь судимостей, он был поставлен смотрящим в одном из регионов в средней полосе России, не имеющем по причине малого размера своего коронованного вора в законе.

По статусу Виктор Андреевич ходил везде с двумя бравыми охранниками, бывшими спортсменами, ни разу не судимыми и не состоящими на учете у бдительных правоохранительных органов. Дел у него было довольно много, дань с сошек помельче он собирал исправно, разрешал небольшие конфликты, о более крупных докладывал «наверх», считался человеком справедливым, незлопамятным и отходчивым.

В Коктебель он приехал… отдыхать. Как оказалось, криминальным авторитетам тоже не чуждо ничто человеческое. Жить Кулер решил не в эпицентре туристического города, где было слишком много людей, а вместе с ними глаз и ушей, а на окраине, в новом, недавно построенном комфортабельном поселке, скрытом от излишне назойливых и любопытных за большим забором.

Вместе с собой на отдых он взял свою многолетнюю любовницу Ларису Комарову, женщину утонченную, изысканную и столь же красивую, как и взбалмошную. Подруга Кулера на весь родной город славилась дурным нравом. Закатывать истерики Шмакову она, конечно, не решалась, тот мог и в лоб дать, и выгнать, а это в планы девы-дивы вовсе не входило, но на охране и прислуге отрывалась она усердно.

Если к самому Шмакову на отдыхе было приставлено два телохранителя, то для присмотра за Ларисой вполне хватало одного. В этом качестве в Коктебель был отправлен Дмитрий Ширшин по кличке Шуршик. Естественно, что кандидатуру Шуршика утверждала сама Лариса, и идущему во всем у нее на поводу Кулеру даже в голову не могло прийти, что его дражайшая подруга уже несколько месяцев изменяет ему с каким-то там Шуршиком.

Первые дни отдыха все было нормально, но влюбленный Дима, сходивший с ума от ревности, когда его возлюбленная уединялась в спальне с щуплым, старым, некрасивым Кулером, зверел, терял бдительность и осторожность, хватал Ларису за руки, забрасывал сумасбродными сообщениями и умолял уехать вместе с ним, навсегда бросив престарелого Шмакова."

"– Ты с ума сошел, – лениво тянула Лариса, которой почему-то нравилась горячность молодого парня.