Она и их дочь уехали на некоторое время погостить к ее родителям в Вашингтон. Держу пари, тебе доставляет удовольствие то, что он разорвал вашу помолвку, чтобы жениться на ком-то другом. Но его брак сложился неудачно, верно? — она ахнула. — Ох, черт, ты же уже рассказала Дейну об Оуэне?

Я почувствовала, что она думала, что ответом будет громкое «нет». Неудивительно, что Хизер предполагала, что я не буду откровенничать о своем прошлом. Она судила о людях по своим собственным стандартам, и была не самым честным человеком, когда дело касалось отношений. Хизер без колебаний умолчала бы о любой детали, которая не давала бы ей преимущества.

— Он все знает, — сказала я ей, почти улыбаясь, когда ее выступление на мгновение пошатнулось.

Она притворно вздохнула с облегчением.

— О, хорошо — я беспокоилась, что, возможно, сказала лишнего, — она посмотрела на Дейна. — Это было такое ужасное время для Виены. Подумать только, он бросил ее по телефону.

— Да, я знаю, — Дейн повернулся ко мне лицом и притянул вплотную к себе, втягивая нас в наш личный кокон, чтобы она почувствовала себя ненужной. — Но я рад, что он оказался достаточно глуп, чтобы отпустить тебя, иначе ты бы сейчас не была моей, — он поднял мой покрытый солью палец и засосал его в рот, слизывая соль, отчего тепло разлилось внизу моего живота.

 — Хотя нет, — добавил он, — я бы все равно как-нибудь забрал тебя у него.

— Меня не так легко соблазнить, — сказала я.

— Но я справился с этим, — заверил он меня, понизив голос. — Потому что, что я всегда получаю?

— То, что хочешь.

— Вот именно, малышка, — он нежно коснулся кончика моего носа своим. — Никогда не забывай об этом, — прошептал он.

Позже, когда температура понизилась и солнце начало садиться, люди начали собираться уходить.

Нэнси ушла первой, за ней быстро последовали Эшли и Такер. Вскоре после них ушел Саймон.

Не желая, чтобы Мелинда занималась уборкой в одиночку, я подошла к столику во внутреннем дворике.

— Я помогу тебе выбросить остатки еды и… — что-то врезалось мне в спину, отчего я споткнулась о стол. Кованое железное острие больно впилось мне в поясницу.

Но хуже всего то, что из-за моего веса стол резко накренился, как чертовы качели. Миски и тарелки перевернулись и упали, и я заметила, что моя одежда забрызгана соусами, пастой, запеканкой, картофельным салатом, острыми соусами и шоколадной глазурью.

С минуту я просто стояла там, приоткрыв губы от шока. Затем услышала хихиканье позади себя. Я медленно повернулась и увидела, как Хизер и Джана хихикали, как две школьницы.

— Ой, прости, — сказала Хизер, ее глаза сверкали дьявольским восторгом. — Я не хотела вот так налететь на тебя. Правда. Ты в порядке?

Мои щеки горели. Не от смущения. От гнева. Боже, я хотела выбить из нее дух.