Уклонились от пули.

Когда пришло время «первого танца», мы с Дейном отправились на импровизированную танцплощадку. Он прижал меня к себе вплотную, точно так же, как на благотворительном месяце много месяцев назад, пока мы мягко покачивались под живую музыку.

— Ты в порядке? — спросил он, положив руку мне на спину, его большой палец скользнул по ленте моего корсета.

— Да, просто чувствую себя раздутой после такого обильного ужина. Я удивлена, что платье не порвалось.

Его глаза вспыхнули.

— Ты избавишься от него позже. Я все еще не уверен, будет ли это до или после того, как я трахну тебя.

— Меня устраивает и то, и другое. — Я прижалась к нему ближе. Мои губы приоткрылись, когда я поняла, что он был тверд как скала. — Боже мой, боже мой, твои двадцать два сантиметра так и рвутся из штанов.

— Мучительно сознавать, что одним рывком я могу разорвать ленту на корсете и получить мгновенный доступ к этим прелестным грудям.

— Должно быть это очень мучительно.

Он приблизил губы к моему уху.

— Моя хорошая девочка ведет себя плохо?

Я вздрогнула от ощущения его дыхания на мочке моего уха.

— Ты можешь наказать меня за это позже.

— Я так и сделаю.

Вскоре песня подошла к концу. Я бы направилась прямо на свое место, если бы Саймон не подстерег меня и не настоял на танце. Я усмехнулась, когда увидела, что Мелинда сделала то же самое с Дейном.

Гости быстро заняли весь танцпов. Дети визжали, бегали кругами вокруг людей и танцевали, включая Джуниора.

Только после того, как я потанцевала с Уайаттом и Кентом, у меня наконец появилась возможность вернуться к своему столику и сделать глоток напитка. Не успела я поставить бокал, как Эшли потащила меня обратно на танцпол.

Через несколько песен Дейн взял меня за руку и повел к своей большой семье, желая, чтобы у меня была возможность немного узнать их. Сначала я задавалась вопросом, будут ли они такими же надменными, как Хоуп и Джен, но быстро поняла, что они очень приземленные.

После этого мы с Дейном ходили от стола к столу, находя время, чтобы коротко поболтать с нашими гостями. Я никогда не получала столько объятий и не позировала для стольких фотографий. Я улыбалась так часто, что у меня заболела челюсть.

Однако не была настолько отвлечена, чтобы не заметить, что с Тревисом произошло несколько казусов. Он опрокинул бутылку шампанского, уронил бокал с вином на танцпол, разбил вазу с конфетами и врезался в пожилую пару. Я не была уверена, был ли он пьян или просто вел себя как маленький ребенок, которым он и был.

Стоя за своим столиком с бокалом в руке, я улыбнулась, когда подошли Эшли и Такер.

— Привет. Вы всем довольны?

— У меня полная тарелка сладостей, что может быть лучше? — спросила Эшли, немного взволнованная, прижимая миску к груди, как новорожденного ребенка.