И, возможно, общее прошлое странным образом связало нас. Но это не родственная связь. Больше похоже на общение выживших вместе людей. И годы, проведенные с Хью, помогли сплотиться. Он дал нам «нормальную жизнь».

— Раньше я удивлялась, как Тревис мог так легко попытаться разрушить твой «брак». Но с раннего возраста его поощряли причинять боль и предавать; приучали верить, что это нормально. Но с Кентом это не сработало.

— Кент решил, что он будет абсолютной противоположностью Бэррону. Может, это была его личная форма бунта. Также Тревис никогда не заканчивает трапезу, и все потому, что Бэррон заставлял нас либо съесть все до крошки, либо съесть остальное на завтрак на следующий день.

Но Тревис также перенял некоторые дурные привычки Бэррона — азартные игры, мошенничество, умение залезать в долги. Он ненавидит меня.

Я нахмурилась.

— Почему? Ты никогда не делал ему больно.

— Так и есть. Я выстоял против Бэррона. Тревис ненавидит, что я сопротивлялся, когда он не мог, хотя мы были всего лишь детьми, и это никоим образом не делало его слабым.

— Он возмущен твоей силой, — поняла я.

— Так же, как Хизер возмущена твоей.

Я снова поцеловала его в грудь. Теперь я понимала его намного лучше.

Понимала его потребность в тишине, покое и пространстве — у него просто никогда не было этого. Он провел большую часть своего детства в доме, наполненном страхом, криками, плачем, болью и оскорблениями. Тишина напоминала ему, что этого больше нет. Он чувствовал себя в безопасности, только когда был один. Удивительно, что он не поселил меня в своем гостевом доме.

Теперь я также поняла, почему он держался особняком и всегда стремился к большему.

Единственным человеком, с которым Дейн когда-либо был по-настоящему близок — был его близнец. После потери Оливера Дейн никогда никого не подпускал достаточно близко, чтобы заполнить пустоту, с которой он остался, и поэтому он шел по жизни, чувствуя себя неудовлетворенным, независимо от того, чего он достиг или приобрел. Он был… опустошен.

Будильник зазвонил, прервав мои мысли.

Дейн потянулся и вытянул его.

— Ты не против, если с этого момента мы не будем пользоваться презервативами?

Я моргнула, ошеломленная резкой сменой разговора.

Но опять же, возможно мне не стоило удивляться. Дейн всегда был честен. Правда, я была удивлена, что он рассказал так много.

— Нет, — ответила я.

В его глазах вспыхнуло удовлетворение.

— Хорошо. Мне нравится входить в тебя без них.

— Да, я заметила.

Глава 27

Вынув фен из розетки в субботу утром, я услышала, как зазвонил мой телефон. Обернутая в одно только плюшевое полотенце, я подошла к комоду и взяла свой сотовый. Увидев имя Эшли на экране, улыбнулась.