Правда, не стремительные, тем не менее тяжелые, которые обещали на земле снегопад. Нам, находящимся в статичном положении, снегопад угроз не нес. Разве что ухудшение видимости. А вот тем, кто на земле, на открытом пространстве, он обещал проблемы на снегу, при каждом передвижении обязательно оставались бы следы.

Я посмотрел на часы. До рассвета еще около двух часов, если не больше. Главное, не упустить момент, когда бандиты попытаются подняться, чтобы отступить. Это требовало напряжения зрительного и нервного. Упустить Рифатова не хотелось. Наверняка они между собой как-то общаются и строят планы, прикидывают свои возможности.

Я тоже их возможности попытался прикинуть. Но возможностей этих не видел. Попытка отдалиться вызвала бы прицельный огонь им в спину. Попытка приблизиться вызвала бы прицельный огонь им в грудь. Что они предпочтут, я, естественно, не знал. Но готов был в любую секунду включить тактический фонарь для улучшения видимости, может быть даже перевести его в режим лазерного целеуказателя, и дать прицельную короткую очередь.

Время шло. Луна, как мне показалось, заторопилась и спряталась-таки за хребет.

Позиция банды Рифатова оказалась в темноте. И тут же пошел снег, еще больше ухудшая видимость. Не густой, но чистый и белый, осветляя темные, как всегда, предрассветные часы своим сиянием. Не думая долго, я взял автомат младшего сержанта Скворечни, чтобы использовать его фонарь, не подставляя себя, поднялся, подсвечивая себе путь, этажом выше, включил фонарь на не самый сильный, но «лунный свет», не сразу расходующий заряд аккумуляторов, и оставил автомат на подоконнике, наставив свет, как световую «пушку» в цирке, на позицию джамаата клоуна. Пусть вместо настоящей луны освещает контролируемое пространство. А сам быстро спустился на второй этаж. Если будут стрелять на свет, то там попасть не в кого. В фонарь и в автомат еще попробуй попади с семидесяти метров. Да еще второпях, когда в тебя самого могут стрелять из темноты. Разве что шальная пуля может принести бандитам успех. А я, устроившись на подоконнике второго этажа, по огненному выхлопу определю стрелка и сумею достать его своей очередью, будто пальцем на него покажу. Автоматов без пламегасителя-компенсатора я уже давно не видел, разве что на картинках. Но ни разу за год службы не заметил, чтобы пламегаситель-компенсатор полностью выполнял свою и первую, и вторую обязанность. Пламя выстрела он до конца не гасит, хотя оставляет только короткий язычок. И действие выходных пороховых газов, бросающих автомат влево, не компенсирует полностью, хотя какой-то эффект дает, может быть даже важный. И выстрел из темноты всегда можно определить по красно-белому мазку, разрезающему воздух.