И попросил антитеррористический комитет выслать кого-то со своей стороны нам в поддержку. Майор Абузаров сказал, что к нам отправился специальный отряд ФСБ, составленный из опытных поисковиков, специалистов по ликвидации банд. Машина уже в пути. Доедут они даже быстрее, чем смог бы прийти взвод, отправленный подполковником Рябухиным. И предупредил, чтобы мы не смущались. Этот отряд постоянно работает в горах, и вид у парней не совсем военный. Все бойцы носят бороды и внешне мало отличаются от бандитов.

— Спецназ ФСБ вообще-то тоже постоянно в горах находится, но бороды там бреют, — заметил Скворечня.

— Я допускаю, что ФСБ, чтобы приписать операцию по ликвидации Рифатова себе, может и не выходить на нашего комбата. Просто так вот, хитростью подсунуть свой отряд, чтобы потом в сводке значилось, что банда уничтожена спецназом ФСБ при поддержке армии. Это сплошь и рядом делается, — сказал старший лейтенант. — Но нам-то до этого какое дело? Мы свою работу выполняем, они пусть выполняют свою.

Я посветил тактическим фонарем в окно, дал еще одну очередь в камень, за которым прятался Рифатов, и просвистел короткую мелодию.

— Ты чего, Варламов? — спросил командир взвода.

— Ничего, товарищ старший лейтенант, — ответил я невнятно. — Не обращайте внимания. Я человек от природы подозрительный и чувствительный ко всему стороннему. Это называется эмпатичный. Я часто чувствую то, что не видно глазом. Но часто и ошибаюсь.

— И что сейчас ты почувствовал? — спросил Скворечня, который уже много раз сталкивался с моей чувствительностью и даже вслух выражал удивление.

— Мне не нравится это сообщение, которое товарищ старший лейтенант получил.

Я от него какую-то опасность ощущаю.

Многие люди не верят моим ощущениям и правильно делают, потому что больше половины случаев оказываются ложными. Но если я вдруг начинаю ощущать беспокойство, обычно это говорит о близкой опасности или каких-то неприятностях. Но, как я замечал, ощущению опасности всегда предшествует сигнал извне. Сейчас это был телефонный звонок старшему лейтенанту.

— Я ему верю, товарищ старший лейтенант. Много раз на примере убеждался, что Костя зря болтать не будет.

— Мне самому положение кажется не совсем естественным, — согласился Тицианов.

 — Я даже попросил майора Абузарова, чтобы мне в подтверждение позвонил кто-то из антитеррористического комитета. Но я там никого не знаю, и Абузаров может просто стоящего рядом человека попросить позвонить мне, и это ничего не решит.

— А позвоните, — предложил я, — начальнику штаба отряда, товарищ старший лейтенант. Пусть он узнает все и сообщит. С базой-то связь, наверное, есть.

Тицианов задумался, потом вытащил мобильный телефон:

— Правильно мыслишь, Константин.