Из машины повалил черный угарный дым. Но спрыгнувших, их, кажется, и осталось только четверо, сразу достали автоматные очереди. Дистанция для прицельной стрельбы в голову была идеальной. Трудно было промахнуться любому, кто умеет прижать к плечу приклад автомата и указательным пальцем надавить на спусковой крючок. С бэтээром и людьми в нем и на нем было покончено быстро и безоговорочно. Без шансов на спасение. Теперь можно было посмотреть и на грузовик, не имеющий пушек и пулеметов и потому безопасный.

Мысленная черта поперек дороги проводилась так, чтобы основная часть засады оказалась позади заднего борта. Грузовик взорвался правильно. Двигатель вместе с кабиной обрушился на кузов с ментами, но всех раздавить, конечно же, не мог. Тент позволял оставшимся в живых выпрыгивать из кузова только через задний борт. То есть как раз под обстрел. Но несколько человек все же умудрились выскочить и перекатиться за покореженный и дымящийся автомобиль. Это естественное стремление и, по сути дела, единственная возможность найти защиту от автоматных и пулеметных очередей, к тому же это единственная возможность оказать сопротивление. Менты хорошо знали, что им не будет пощады, даже если они сложат оружие. И потому они намеревались драться до конца.

Но эмир Рифатов и это всегда предусматривал:

— Гюнтер! Пора…

Гюнтер Сомме замкнул контакты второго взрывателя, теперь уже на мине МОН-200. Девятьсот шариков-осколков смели все живое перед собой. Полицейская колонна перестала существовать.

— Никого не задело? — спросил эмир.

— Порядок!

— Порядок! — поочередно доложили все восемь бойцов. Вопрос Такыя был не праздным. Убойная сила осколков МОН-200 сохранялась в пределах двухсот сорока метров, то есть осколки прошивают все пространство ущелья поперек, от склона до склона. И такой осколок вполне мог бы залететь в щель окопа. И потому все знали, что когда звучит команда Гюнтеру, следует спрятаться и дождаться взрыва мины…

* * *"

"Рифатов всегда осматривал поле боя первым. Остальные пока не покидали свои окопы и страховали своего эмира настороженными стволами, готовые стрелять в любой шевельнувшийся предмет или тело на дороге. Да, было так однажды, что сильный порыв ветра поднял полу расстегнутой куртки у убитого федерала. И тут же все стволы среагировали, хотя у каждого был собственный участок контроля. Но в тот раз движение уловил не кто-то один, а все. И все друг друга подстраховали. А в засаде в тот раз было шестнадцать бойцов. Шестнадцать очередей буквально разорвали на куски безжизненное тело. И потому Такый не сомневался, подстрахуют всегда, и он ничем не рискует, отправляясь на осмотр.