Признаюсь, иногда меня заносит. Скажите самое худшее.

– Трое членов вашей вчерашней компании говорят, что вас не было в танцевальном зале около получаса, – сказал Ханнасайд, не ходя вокруг да около.

Кеннет поднял голову от наброска и, зорко прищурившись, посмотрел на Лесли Риверс.

– Лесли, у тебя красивая голова, – заметил он. – Не шевелись! Прошу прощения, мой друг-суперинтендант. Что еще?

– Получасовое отсутствие в танцзале – дело обычное, – сказала Лесли. – Иногда, суперинтендант, люди сидят во время танцев.

– Сидят в ложе, мисс Риверс. Полагаю, в Альберт-холле сидеть больше негде.

– Можно посидеть снаружи, в своей машине, – ответила она.

– Молчи, заблуждающееся дитя! – сказал Кеннет. – Проще простого выяснить, что моя машина отправлена вчера в гараж Хорнета для очистки выхлопной системы. Прав я, суперинтендант?

– Полностью, – ответил Ханнасайд. – А прав ли я, мистер Верекер, утверждая, что вы вышли из Альберт-холла через главный вход в двадцать минут одиннадцатого и вернулись почти в одиннадцать?

– Остановясь в обоих случаях обменяться несколькими словами со швейцаром, – добавил Кеннет, продолжая работу над наброском. – Чтобы он меня запомнил. Разумеется, в данное время вас беспокоит вопрос, дьявольски ли я хитер или невероятно глуп?

– Не слушайте его! – поспешно сказала Лесли. – Все это до последнего слова ерунда! Он не выходил из Альберт-холла, пока мы не ушли в пятом часу вместе.

Кеннет отшвырнул набросок в сторону."

"– Моя дорогая девочка, будь добра, помолчи! Меня и так тошнит от этой запутанной истории, но неужели ты не понимаешь, что мой друг-суперинтендант в любую минуту извлечет из шляпы этого швейцара, чтобы тот меня опознал? – Он взглянул на Ханнасайда. – Ну, мой друг, извлекайте его! Я признаю, что тем вечером выходил из Альберт-холла. Из этого не следует, что я отправился в квартиру своего единокровного брата, и вы это знаете. Как говорят в американских фильмах, у вас нет ничего против меня.

– Есть, мистер Верекер, – спокойно ответил Ханнасайд.

Кеннет презрительно посмотрел на него.

– Трубка, которую я мог оставить в квартире Роджера четыре вечера назад.

– Не только трубка. Еще автоматический пистолет.

– Я бы на него не полагался, – возразил Кеннет. – По грубой прикидке, этот пистолет могли брать в руки полдесятка других людей.

– Мистер Верекер, у этого полудесятка других людей были какие-то мотивы убивать вашего единокровного брата?

– Я не пользовался доверием Роджера и не могу ничего сказать по этому вопросу, – ответил Кеннет.

Суперинтендант, нахмурясь, посмотрел на него.

– В какой шляпе вы были вчера вечером, мистер Верекер?

Кеннет улыбнулся:

– Недостойно вас, мой друг. Разве швейцар вам не сказал?

– Я спрашиваю вас.