– Однако я не сказал бы, что он очень жаден до денег.

– Конечно, не жаден, но сейчас очень нуждается, и после того как считал себя в шаге от большого состояния, должно быть, очень неприятно обнаружить, что ты так же беден, как прежде. – Антония встала и пристегнула поводок к ошейнику Билли. – Пожалуй, пойду. Знаешь, Джайлс, я, похоже, начинаю жалеть, что Арнольд убит.

– Тони, ты жестока!

– Ты должен признать, что сначала это выглядело хорошо. Только теперь мы все оказались из-за этого в неприятном положении, и все очень изнурительно. Я рада, что у нас есть ты. Единственный, на кого можно положиться.

– Спасибо, Тони, – с легкой улыбкой произнес Джайлс.

– И я рада, что мы окончательно помирились. Ты мне нравишься, Джайлс.

– Подумай как следует, – сказал он.

Антония нахмурилась:

– Почему? Ты мне не веришь?

– Верю, – ответил он. – Только никогда не считал, дорогая моя, что хоть что-то лучше, чем ничего.

Глава семнадцатая"

"Утром, протрезвев, Роджер бодро объяснил свое состояние долгим вынужденным воздержанием от спиртного. Это побудило Кеннета сообщить ему, сколько бутылок виски он выпил с появления в студии, но Роджер лишь сказал: «Подумаешь, что тут такого», – и разговор прекратился.

Виолетта пришла вскоре после завтрака. Кеннет, все еще разгневанный, злобно спросил ее, бралась ли она за работу. Сам он был в комбинезоне и хмуро смотрел на незаконченную картину на мольберте. Виолетту не возмутил его тон. Она ответила, что уже отправила почтой несколько рисунков с моделями нарядов и считает, что заслужила выходной.

– Понятно, – сказал Кеннет. – И, разумеется, решила посвятить его мне.

– Нет, дорогой, – спокойно ответила Виолетта. – Позволь сказать, что ты невыносим. Я хочу заняться переселением твоего единокровного брата в отдельное жилье.

– Очень мило с твоей стороны, лапочка. Надеюсь, он оценит этот чистый альтруизм.

Виолетта постояла, поджав губы. Потом подошла к Кеннету и взяла его за руку повыше локтя.

– Кеннет, дорогой, постарайся быть рассудительным, – попросила она. – Нам нужно выселить отсюда Роджера. Он делает вашу жизнь невыносимой. Ты прекрасно знаешь, что он не уйдет по доброй воле, и раз ни ты, ни Тони ничего не делаете, этим придется заняться мне. Полагаю, я заслуживаю какой-то благодарности.

– Ты делаешь это ради собственной выгоды, – заметил Кеннет.

– Ну и что, если так? – немного помолчав, сказала Виолетта. – Почему бы ему не сделать что-то для нас? Может, ты и хочешь быть бедным, но я не хочу.

Он поглядел на нее, прищурившись:

– Погоня за деньгами, не так ли? Девочка моя, а тебя интересует хоть что-нибудь еще?

– Кеннет, я не желаю выслушивать такое, – возмутилась Виолетта. – Я уйду.

Наступила пауза. Кеннет, впервые равнодушный к ее гневу, повернулся к недописанной картине.