Сходим завтра куда-нибудь? То есть уже сегодня.

А вот и вернулся старый добрый Ренат минутной давности.

– Да брось, – мурлыкал он по ту сторону стола, похоже, решив, что я растаяла. – Вижу же, что хочешь меня.

– Во-первых, заткнись. Во-вторых, займись малолетками своего возраста.

Не указать на пропасть между нами было бы большим упущением.

– Я только что понял, что на них у меня больше не встанет.

Ну, конечно…

– Может, оно и к лучшему? Поработаешь для разнообразия той головой, что выше пупка.

– Имеешь в виду? – длинный и проворный язык выскочил из его рта и затрепыхался как тряпка на ветру. Неплохо. – Я, конечно, не любитель этой хрени, но ради тебя могу попробовать."

"– Идиот, – его общество начинало утомлять.

Вновь уставилась в окно, надеясь на то, что совсем скоро этот пустой разговор будет окончен.

Распахнулась дверь и в мой кабинет с сальной улыбочкой вошёл Вяземский старший в компании Гаврилова, который одним взглядом пытался мне приказать, держать язык за зубами.

Всё ясно. Сейчас я в очередной раз стану свидетелем того, как два взрослых пузатых, с позволения сказать, мужика будут проявлять чудеса гимнастики, стараясь извернуться в максимально удобную позу для подлизывания задниц друг друга.

Только сегодня к ним присоединится еще и сынок.

Боже, дай мне уйти прямо сейчас, пока я не начала блевать глазами.

– Виктория Константиновна! – пропел Вяземский так, словно это не он буквально этой осенью косвенно угрожал мне и моей семье, если я не «высуну свой остренький носик» из его дел. – Простите моего сына, дорогуша…

Дорогуша…

Кажется, Вяземский старший любит плясать на граблях, но при условии, что с другой стороны их придерживает его друг Гаврилов.

– Сами понимаете, он еще молод, склонен к глупостям. Со всеми такое было. Поумнеет ещё.

– Я бы не стала загадывать, – хмыкнула я и встала, взяв в руки папку пацана. – Полагаю, вопрос уже решен и ваше появление в моем кабинете – формальность для нарабатывания баллов перед предстоящим назначением.

– Майор! – полковник «ненавязчиво» решил напомнить, кто здесь власть и тут же получил от меня невербальный намек на то, что я и так сдерживаюсь из последних сил.

Если он не хочет, чтобы я раздула конфликт с местным толстосумом в четыре часа ночи, то и ему лучше тоже сбавить градус.

– Но-но, Гаврилов, – похлопал его по плечу Вяземский старший, который не был дураком и прекрасно знал, что нас могут слушать, а со мной, «бешеной сукой», по его утверждению, лучше вообще не связываться. – Просто девушка не в духе. Наверняка её разбудили среди ночи и заставили работать с моим нерадивым сыном.

Твою мать, Вяземский! А так хороша начал…

– Я – майор полиции, если не вы не заметили, а не дорогуша, девушка или секретарша в вашей приемной.