Саша прихватил рюкзак и прежде, чем выйти из машины, ударил кулаком в кулак Рената.

– Давай, дружище, увидимся, – бросил ему напоследок Ренат.

– Ага, – ответил Саша и, закрыв дверь, пошёл к школьному крыльцу."

"– Ну, вот мы и одни, – расплылся котяра на соседнем сиденье в улыбке и положил ладонь на мое колено.

– Я почувствую себя полностью счастливой, когда останусь наедине с собой, – тронулась с места и влилась в городской поток машин.

– Зачем наедине, если можно просто лечь и расслабиться подо мной?

– Нет, спасибо. На сегодня мне тебя хватит.

– Обидно, вообще-то. Я так ювелирно поссал, что теперь как свой в твоей семье. Даже мама Таня прониклась.

– Мама Таня прониклась, потому что ты перед уходом сказал волшебное заклинание, служащее дня нее приворотным.

– Это что я такое сказал?

– Перфоратор и дюбель. Мама убеждена, что наше поколение не знает ничего, кроме марок телефонов и названий соцсетей. А тут ты – со своим перфоратором.

– Ну, значит, ей лучше сидеть или за что-нибудь держаться, когда она увидит мой инструмент в действии, – заявил парень самоуверенно.

– Ты неисправим, – качнула головой и остановилась на красный сигнал светофора.

– Да брось, – подхватил Ренат мою руку с руля, поднес к своим губам и этим вынудил посмотреть ему в глаза. – Всё ведь хорошо?

– Теперь стало всё сложно. Это твоё признание…

– А что с ним не так? Мы с самого начала договорились быть друг с другом честными. Ты и сама должна понимать, что невозможно просто так без каких-либо глубоких чувств спать с одним человеком и не иметь даже желания заглянуть под чужую юбку.

– У меня и без тебя не было желания заглянуть под чужую юбку.

Знаю, что очень плоско, но я не хотела заострять внимание на этой теме.

Любовь, привязанность, верность – иллюзорные чувства, которыми полнится только кто-то один из двоих.

Я точно знаю, что это так.

Высвободила свою руку из ладони Рената и тронулась с места на теперь уже зеленый сигнал светофора.

– А почему ты с мамой до сих пор живешь? – спросил Ренат. – Я это спрашиваю не потому, что считаю это стремным или чем-то ненормальным. Мне просто любопытно.

– Я живу с мамой последние лет пять. Раньше мы жили раздельно. Я и Саша в этом городе в небольшой квартире на окраине, потому что меня перевели на повышение в местный отдел, а родители в другом городе. Когда Сашке было четыре, мой папа умер. Через год я поняла, что мама начала чахнуть и забрала ее себе. Мы продали обе квартиры, купили одну большую и еще осталось на эту машинку. Так и живем.

– Понятно, – протянул Ренат. – Она… интересная.

– Ты долго думал, – хохотнула я, поворачивая во двор его дома.

– Мама у тебя тоже непростая.