Смысл жалеть о том, что уже не изменить?

– В твоём мире все женщины такие? – мотнув недоумевающе головой, интересуется Федерик. Но тон уже гораздо менее напряжённый. Отпустило немного беднягу.

– Какие? – приходит моя очередь удивляться.

– Прагматичные. И прямолинейные, – хмыкает он. Иронично. Неужели оттаял?

– Да нет, не все. Разные бывают, – пожимаю плечами. – Думаю, как и в вашем мире. Я просто стараюсь быть честной.

– Угу. Я оценил, – кивает с кривой усмешкой. – Значит, тебе от меня только дети нужны?

И вот чего он возмущается, если сам женился на Анне только ради сыновей?

Я даже не знаю, что на это сказать.

Правда, мне и не приходится.

– И ты готова ради этого быть мне женой, – тянет задумчиво Федерик. – Делить со мной постель. Быть хозяйкой в моём доме... Стать матерью моим дочерям…

Чувствуется в его интонациях большое жирное «НО», поэтому я молчу. Лишь смотрю на него выжидающе. Уже даже шея затекла голову задирать. Вымахал же высоченный такой.

– Ты же понимаешь, что я не могу просто поверить тебе на слово? Просто так пустить тебя в свою жизнь, в свою семью, доверить тебе самое ценное, что у меня есть?

– Понимаю, конечно, но не представляю даже, как могу вам что-либо доказать, – признаюсь со вздохом.

– Тебе возможно и не понадобится. Я утром собирался посетить храм, чтобы узнать, не подсунули ли мне самозванку вместо жены. Но, пожалуй, съезжу туда после ужина. Всё равно не усну.

– В храм? Вы храм Праматери имеете в виду? – воодушевляюсь я. Не знаю, что там будет узнавать Федерик, но у меня тоже есть вопросы к местной небожительнице.

– Да. А что? – вновь подозрительно прищуривается его высочество.

– Можно мне с вами?

Я даже умоляющие глазки делаю.

– Зачем? – удивлённо.

– Хочу кое-что спросить у Праматери. Очень важное, – улыбаюсь невинно в ответ.

– Опять о разводе? – скрипнув зубами, сужает глаза Федерик.

На самом деле нет, но... Пожимаю плечами.

– Ну вы же будете смотреть, можно ли от меня избавиться. А мне, что нельзя?

Глава 28

Меня очень усердно попытались оставить дома. Сначала намекнули, что уже поздно, а я, наверное, устала. Пришлось уверить, что сидеть взаперти для меня было совершенно неутомительно. Потом его хмурое высочество заявил мне, что это опасно.

– С вами мне не страшно, – исренне ответила я.

– К тому же не верю, что вы открыто туда поедете. И если уж ваши дочери умеют делать такие качественные иллюзии, что никто, кроме вас их не может увидеть, то вам уж точно под силу спрятать одну маленькую ведьму.

Тут Федерику крыть было нечем.

– Ты останешься здесь! – в конце концов приказал он, бросив искать убедительные доводы для меня.

Теперь крыть было нечем мне. Ну не заставлю же я его в самом деле.

– Как скажете, – пожала я плечами, не пряча своего расстройства и разочарования.