Просто титул наследного принца обязывает вашего отца иметь наследника-мальчика, так требует закон. Только и всего. А любить он всех своих детей будет одинаково, я уверена. Если я рожу вашему папе ещё сына, мой малыш будет вашим младшим братом. Намного младшим, на восемь лет, не меньше. Представляете? И он будет любить и слушаться вас, как старших сестёр. Вы для него будете самые умные, самые любимые и самые лучшие. Разве это плохо?

Мои слова заставляют девочек сильно задуматься. Видимо под таким ракурсом они на это не смотрели и не думали.

– Я не враг вам, Эмелин, Каталина.

Мне очень жаль, что та Анна, которой я была раньше, так вам не понравилась. Но я теперь другая, вы мне очень сильно нравитесь, и я очень хочу всё исправить и наладить наши отношения. Хочу узнать вас лучше и стать вам другом. Дадите мне такой шанс?

Понимаю, что ждать их согласия и капитуляции прямо сейчас после одного разговора, наверное, ещё очень рано. Вряд ли они мне вот так сразу поверят. Но всё равно не могу не надеяться, всматриваясь в детские личики.

Эмелин, что было вполне ожидаемо, непримиримо и упрямо поджимает губы.

А Кати, посмотрев по очереди на меня и на сестру, расстроенно опускает взгляд. Кусает губы, а потом выдаёт внезапно, несказанно меня удивив:

– Мы подумаем, ведь так Эми?

– Угу. И посмотрим, – буркает та. И, вскочив на ноги, протягивает руку сестре. – Идём, Кати.

Наблюдая, как девочки уходят, я изо всех сил стараюсь не расстраиваться. Ведь неплохо всё. Первый шаг сделан. Они уже далеко не так враждебно и категорично настроены ко мне, как вчера. Особенно, Каталина. И мысль о том, чтобы стать обожаемыми старшими сёстрами им, кажется, понравилась.

А то, что меня они пока принять не готовы, ну так лиха беда начало. Не всё сразу. Надо просто набраться терпения.

Эмелин скрывается в нише первая. А Каталина перед тем, как скользнуть в узкий проход, украдкой бросает на меня внимательный взгляд. И мне не надо быть эмпатом, чтобы прочесть в нём робкую надежду.

Но вот панель становится на место, в коридоре наступает тишина. Исчезает ощущение непроницаемого кокона вокруг. Остаюсь одна лишь я, сидящая на полу.

Сейчас самое время зайти Федерику и спросить, что здесь происходит.

И я бы, пожалуй, даже рада была. Не пришлось бы возвращаться в мою комфортабельную тюрьму и снова сидеть в одиночестве.

Но никто не появляется. И я в конце концов поднимаюсь на ноги и плетусь обратно в хозяйские покои."

"Интересно, а если бы он знал, что я ведьма, стал бы меня оставлять так безбоязненно в своей спальне? Какие вообще были ведьмы этого мира? Почему маги так рьяно с ними воевали, что аж извели подчистую? И вообще, как это возможно, полностью извести ведьм.