Осознав это, тут же гоню страх прочь.

Раз девчонки могут чувствовать эмоции… вытаскиваю наружу всё самое светлое, что чувствую к ним. А этого, накопилось, как не удивительно, уже немало. Я очень рада, что они есть и могут стать моими. Я очень хочу познакомиться с ними ближе. Я о-о-чень хочу стать им мамой, хоть девчонкам ещё явно рано об этом заявлять.

И они мне безумно нравятся. Красивые, милые, ершистые умнички.

Ну же, выходите. Я вас не обижу.

Минуты идут, а в тайнике по-прежнему тихо. Неужели удрали? Или прислушиваются? Как и я.

– Эмелин, Каталина, предлагаю заключить мирный договор.

Как вы на это смотрите?"

"Слышу, как открывается в другом конце коридора дверь, и в неё заглядывает незнакомый мне мужчина. Наверняка один из стражников.

Вот испортят мне всё. Подняв палец к губам, молча прошу не шуметь, и машу руками, чтобы вышел. А потом ещё и умоляюще складываю ладони.

Мужик несколько секунд удивлённо таращится, а потом всё же закрывает дверь. Может, подумал, что я совсем из ума выжила.

И как раз в этот самый момент, панель, за которой прячутся девочки, чуть-чуть отъезжает в сторону.

– Мы будем с вами говорить, только если вы честно признаетесь, как нашли нас, – слышу я голос… Эмелин.

Ого, какие деловые. Условия выдвигают. Интересно, а они по эмоциям умеют ложь определять… как их отец? Ох, а ведь точно! Он… тоже… эмпат, получается. Намекал ведь, что не только ложь чует. Прислушивается вечно, реагирует странно, будто читает. Капец. И как я сразу не догадалась?!

Девчонки, ожидая моего ответа, снова затаились.

– Честно, говорите? – хмыкаю я.

– Мы поймём, если соврёте, – храбро заявляет мне Эми. Точно она.

И почему-то мне кажется, что блефует мелкая.

Наверное, точно определять ложь они всё-таки не умеют. Маленькие ещё, чтобы правильно интерпретировать чужие эмоции. Особенно у взрослых. Тут сам порой не всегда понимаешь, что ты чувствуешь и почему.

Но… полной уверенности у меня нет. Да и не хочу я им врать. Полную правду девчонкам, конечно, знать не нужно. Но кое-что можно и сказать, правильно подав. Всё равно ведь рано, или поздно узнают. А строить отношения на лжи… ну такое себе.

Да и отцу их мне, видимо, тоже пора сдаваться. Теперь уже понятно, почему он ко мне так подозрительно относится.

Представляю, как сильно я отличаюсь от Анны в плане эмоций. У мужика наверняка жуткий когнитивный диссонанс из-за меня случился. И потерей памяти такой разительный контраст точно нельзя объяснить.

– Хорошо. Я скажу вам правду. Если вы обещаете, никому-никому не выдавать мой секрет. О нём будете знать только вы. И ваш отец. Договорились?

Перегородка закрывается обратно. Кажется, они там шушукаются-советуются.

Ну до чего же они милые в своей детской серьёзности и деловитости. Затискала бы. Да не дадутся пока что.