Глава 20

М-да, это точно не любовница, если только Федерик не является поклонником женщин… постарше. Намного старше.

В одной из гостевых гостиных, куда меня провёл Рэймандо, я увидела пожилую седую даму в чёрном строгом платье, со строгим низким пучком из кос, идеально прямой осанкой и выражением вселенского недовольства на лице. Чопорная – вот и не скажешь по-другому – старуха, двумя пальчиками с оттопыренным мизинцем как раз наливала себе чай из изящного чайничка, когда я вошла.

И даже бровью не повела, когда я вежливо поздоровалась. Просто продолжила делать то, что и делала, словно ничего не слышала.

Я, честно говоря, опешила. И вот уже минуты две ошеломлённо наблюдаю, как эта Иезенния сначала чай налила, потом добавила сахар… Может, она глухая? Возраст всё-таки.

– Здравствуй, Анна, – произносит наконец, отложив маленькую ложечку.

И поднимает на меня взгляд. Да такой, что у меня возникает отчётливое ощущение, будто это я к ней на поклон пришла, а не она вломилась в дом «моего мужа», требуя срочной встречи."

"– Позволь спросить, что это за неподобающее фривольное безобразие на тебе надето? Разве так должна встречать визитёров хорошо воспитанная девушка? – интересуется она холодно, оглядев меня с ног до головы.

Девушка? Я бы ещё поняла, если бы услышала такое обозначение своей особы в моём мире. Сама терпеть не могла, когда ко мне кто-то обращался «женщина». Все мы хотим оставаться подольше девушками. Но вот в этом мире? В этом обществе? К замужней особе? Да ладно!

Да и тот тон, которым эта... данна позволяет себе со мной разговаривать, мне мягко говоря не нравится. Интересно, кем она была для Анны? И не из-за неё ли девчонка чудила не по-детски?

– Мне передали, что вы просили срочной встречи, данна Иезенния, – натягиваю я на лицо вежливую улыбку. – Но если вас настолько не устраивает мой внешний вид, что вы готовы ждать, пока я переоденусь в подобающий наряд, то, конечно же, я пойду и приведу себя в порядок.

Не полезу я ради неё в то пыточное платье ни за какие коврижки на самом деле, но чутьё мне подсказывает, что это и не понадобится.

Данна подозрительно сужает глаза, буравя меня испытывающим взглядом. И недовольно поджимает губы. А я невозмутимо прохожу и сажусь в кресло напротив неё. Понятно же, что ждать она точно не собирается.

– Ты могла бы принять меня в своих покоях. И тогда бы не пришлось бегать по дому в домашнем платье, как какой-то распутной девке, – сварливо замечает гостья.

– Простите, но мне муж запретил принимать кого-либо в наших покоях. Разве не должна я слушаться своего супруга?

И взгляд невинный-невинный.

– В ваших? – взвивается данна.