Она бы точно не требовала человеческого жертвоприношения. А вот воспользоваться ситуацией, чтобы повернуть всё по-своему, переместив тебя, это запросто. Да и врать ей тебе просто незачем. Ну и последнее. Анна точно не была девственницей, можешь мне поверить.

– Ладно. Всё это звучит логично. Но всё равно… вся эта ситуация с ритуалом жуткая и очень мутная. Получается, Анну буквально на заклание растили.

– Не факт. Может «отдать кровь» означало лишь руку порезать? – пожимает плечами мой муж.

– Или… потерять девственность на алтаре, – широко распахиваю глаза.

– Возможно, – хмурится Федерик, но тут же с сомнением качает головой. – Но она согласилась на брак со мной. И от первой брачной ночи не отказалась. Наоборот была полна решимости. Будто ей это было важнее, чем мне, несмотря на всё внутреннее неприятие.

Ну да. Странно. Очень странно.

– Может потенциальный ритуальный дефлоратор… то есть избавитель от невинности, ей не нравился в отличие от тебя? – озвучиваю новое предположение.

Удивлённо взглянув на меня, Федерик устремляет задумчивый взгляд в окно.

"– Можно гадать до бесконечности, – выдаёт наконец. – Иезенния вполне могла и обмануть Анну. Сказать именно то, что было нужно для её целей. Или не её. Думаю, сначала необходимо прочитать все дневники до конца. Возможно, тогда картина прояснится.

– Или станет ещё запутанней и обрастёт новыми вопросами, что более вероятно, – медленно киваю. – А можно ещё мне попробовать посмотреть. Увидеть то, что она не могла знать. Например, реальные мотивы Иезеннии.

Услышав моё предположение, муж снова обращает на меня свой особый сканирующий взгляд.

– Хочешь попробовать? Сейчас? – спрашивает тихо. И видя мой утвердительный кивок, обхватывает рукой за затылок. Склоняется к моему лицу. – Ты уверена, что готова к этому? К видениям из жизни Анны?

– Да. Мы должны узнать, что с ней случилось. И мне пора учиться контролю над своей силой, договориться со своей стихией. Раз могут маленькие ведьмы, то и я смогу. Только это может занять время. И требуется место, где я никому не причиню вреда.

– Хорошо. Тогда, давай поднимемся на нашу башню. Там есть открытая смотровая площадка. Нас никто не увидит, я прикрою щитами. А тебе, скорее всего, будет легче на свежем воздухе.

– Ну да. Пламени необходим воздух, – дёргаю уголком губ в кривой ухмылке.

Медлить не хочется, под кожей уже и так будто искры пляшут, угрожая вырваться наружу. Но я больше не стараюсь бороться с собой и с огненной стихией в своей крови. Лишь прошу её подождать, совсем немножко. И решительно поднимаюсь с отоманки.