— Полина, пойдем, — зовет отец.

Я прохожу мимо Дениса.

Воздух сгущается, магнит в груди просыпается. И ломая ребра тянется к нему. Очень-очень мощно и больно ломая ребра. И сердце тоже захлебывается. Измерь сейчас отец и мой пульс, вердикт был бы таким же.

Отвожу взгляд, и побеждая это магнитное поле прохожу мимо."

"Мне жизненно необходим этот прыжок! Пусть адреналин заглушит и выжгет этот чертов магнит.

А у Дениса не заглушит… И мне его жаль. Оборачиваюсь рефлекторно на выходе из ангара.

Стоят держась за руку с Милой. Смотрят мне вслед.

Хочется вернуться и врезать ему, чтобы разбить опять эту броню. Но я не буду. Это не мой бой… Пусть сам.

Глава 5 — Прыжок

Мила водит меня за собой на поводке как игрушечного щенка на колесиках. Покорно следую. Единственное, на что меня хватает, это не отводить от нее глаза. Во всех остальных смыслах — я в коме.

Да, встреча была неожиданна. Как удар слепому под дых. Дальше последовал удар по Фаберже: наш инструктор носится с Малышкиной как с писанной торбой. Ну и я на самом деле не слепой и прекрасно вижу, как он на нее смотрит. Как я поначалу… С восторгом, умилением от ее милоты и гордостью, что является «владельцем» такого забавного экспоната.

И Полина ходит за ним хвостом, прямо как я за Милой. Только вот ее к инструктору никто не привязывал.

И мне хотелось бы конечно думать, что назло мне. Но — нет…

— Чо вздыхаешь? Влюбился? — непосредственно выдает Мила.

Скашиваю на нее взгляд.

— Придумают глупости и вздыхают. А Поле некогда!

— То-то я смотрю… — оскаливаюсь, наблюдая, как инструктор надевает на Малышкину парашют и регулирует в паху ремни.

Взвизгнув, она хихикает, уворачиваясь от его руки.

Заебись, чо!

На мгновение на меня накатывает тьма. Темным легче выживать…

Но скачущая рядом Мила не даёт погрузится в нее полностью.

— …Папа говорит — я исЧАДие, а Поля — ЧАДовище… — болтает без умолку.

«Папа» неплохо знаком с дочерьми…

Все уходят.

На запястье натягивается резинка.

— Мил, туда нельзя.

В углу ангара стол. На нем чайник, сахарница, конфеты и пакеты с чем-то…

— Это для офицеров. Не для нас. Нельзя.

— Можно, — тащит она меня. — Если лежит что-то вкусное — это детям, а не всяким там офицерам. Я хочу чаю. Я замёрзла!

На счёт «замёрзла» инструкций не было. И я озадаченно смотрю на чайник. В ангаре никого… Она обходит меня с тыла, пинает по ботинкам и толкает ладонями в пятую точку, пытаясь сдвинуть с места.

Да хер с ним! Сделаю ей чай. Вдруг заболеет ещё…

— Я тебе разрешаю, — упорно буксирует теперь за руку к столу.

Сама вперёд меня щелкает кнопку на чайнике.

Беспардонно инспектирует пакеты.

— Чер-ный ко-фе… — читает на банке. — А белый бывает?

Пожимаю растерянно плечами.

Поднимает чайный пакетик.

— Чай… с… бе-ге-мо-том.