— Кэтти, ты почему опять не носишь защитный амулет? — прищурился Бенедикт, смотря на меня.

— Я сняла его, он не подходит к платью, — спокойно ответила, когда прожевала салат, но сердце взволнованно забилось в груди.

— Ты его и на конную прогулку не надевала, — строгим голосом пожурил меня император. — Я же просил тебя не рисковать.

— Он был на мне, просто я спрятала его под блузкой, — нашлась я, ведь на самом деле артефакт оставался в моей сумочке.

— Хорошо, не забывай, пожалуйста, его носить, — по его тону мне показалось, что он мне не поверил. Император подал знак лакею, чтобы тот снова наполнил бокалы.

Ужин оказался великолепным, и вина тоже. Одно блюдо сменяло другое, я наслаждалась небольшими порциями и беседой, которая коснулась следующего тура. Завтра днём невестам предстоит посетить приют для бездомных.

— Потанцуем? — император вдруг встал и оказался передо мной, протянув руку. Он успел снять с себя пиджак и жилет.

— Но здесь нет музыкантов, — растерялась я, не зная, как отказать ему.

— Разве это помеха? — ухмыльнулся Бенедикт и схватил меня за ладонь, подняв со стула. Его рука обвила мою талию, прижимая к мужскому торсу, от которого шёл головокружительный аромат лаванды.

Император положил мою ладонь себе на грудь, где под белой рубашкой часто билось его мощное сердце. — Слышишь ритм? Тук-тук, тук-тук, тук?

Я кивнула как заворожённая, ощущая волнующий стук сердца любимого. Бенедикт шагнул, увлекая меня в ритм вальса. Он оказался прекрасным партнёром, умело держа моё податливое тело в своих горячих руках. Тук-тук, тук-тук, тук — отбивало сердце у меня в груди.

Я даже не заметила, когда слуга испарился из погреба, оставив нас с императором вдвоём.

Вдруг Бенедикт прекратил танец и пристально посмотрел мне в глаза.

— Ты невероятная, ночная фиалка, — шептали его губы, приближаясь к моим устам. Вот уж нет!

— Хорошо устроились, Ваше Величество. С одной спите, с другой ходите на свидание и целуетесь. Сколько у вас ещё таких дурочек, как я?

— Что? — нахмурился император и непонимающе уставился на меня. — Ты о чём сейчас?

— Думаете, я не заметила, что губы у графини ди Гейл припухли и покраснели от ваших поцелуев, — язвительно процедила я, сбросив со своей талии наглую мужскую ручищу.

— О боги! Кэйтлин, ты такая красивая, когда ревнуешь, — он вдруг рассмеялся. — Я не целовался с Белиндой, честно. Губы у неё припухли от острого соуса, в который она макала каждый кусок еды. Я тогда удивился: обычно леди не очень любят острую пищу, а тут она уплетала соус, касаясь его губами. Теперь я понял, зачем она это делала. Хотела похвастаться перед соперницами, заявив, что я безудержно целовал её на свидании.

— Правда? — усмехнулась я, расслабившись, прямо гора с плеч упала. — Надо же такое придумать.