Я могу подождать и на свежем воздухе, не обязательно садиться внутрь. Кручу брелок в руках. Все же Лео очень странный, вот так просто отдать ключи от дорогого автомобиля непонятно кому.

Покорно жду, не решаясь войти внутрь здания и вернуть брелок, чтобы не помешать разговору. Поглядываю на часы: прошло больше десяти минут, хочется плюнуть на свои необоснованные страхи и забраться на мягкое и теплое сиденье.

– Я ключи зачем дал? – Как человек с его комплекцией может двигаться бесшумно. – Чтобы ты мерзла под ледяным ветром? Садись, – распахивает передо мной дверь, – садись, – повторяет, теряя терпение, помогает.

 – Здесь кнопка автозапуска двигателя, – показывает рядом с рулем. – Нажмешь – и включится печка, ясно? – снимает пальто и кладет назад.

– А зачем вы мне все это рассказываете? – интересуюсь.

– Чтобы в следующий раз не стучала зубами, – произносит, как само собой разумеющееся. Берет мои ладони в свои и активно растирает. – Нам определенно повезло. – Горячие мужские руки продолжают согревать мои оледеневшие пальцы. – Пришлось пойти на хитрость: купить партию телевизоров и пообещать купить еще, если достанет.

Осталось дождаться поставщика, а дальше уже работа Коваля: разговорит, – довольно хмыкает. – Что хотела заложить? – интересуется, не выпуская моих ладоней.

– Так, кое-что, – не свожу взгляда со смуглых мужских пальцев, что переместились с ладони к запястью и мягко гладят кожу. – Зачем вы это делаете?

– Что «это»?

– Растираете пальцы, гладите мои ладони, поправляете волосы.

– Могу и делаю. Уже согрелась, – выпускает руки. – Ты так и не рассказала, какие проблемы стараешься решить посредством ломбарда.

– А я и не собиралась рассказывать.

– Надо полагать, денежные, – откидывается на сиденье и растягивает верхнюю пуговицу рубашки. Мы продолжаем стоять возле ломбарда. – Могла бы попросить аванс.

– Не могла, я работаю только неделю.

– А ты пробовала, чтобы утверждать?

– Я не понимаю, чего вы от меня хотите?

Лео поворачивает голову. Улыбается и не сводит взгляд. Рассматривает мое лицо, задерживается на губах, неопределенно жмет плечами:

– Если я скажу, ты все равно мне не поверишь.

– Я думала, что в вашем возрасте мужчины не играют в подобные игры.

– В моем возрасте, – смешливо фыркает. – Я должен испытывать чувство стыда? – говорит параллельно со мной.

– Все эти короткие фразы, многозначительные взгляды, прикосновения. – Тяжелый взгляд и гневные слова вызывают у него смех. Он приглаживает бороду и смеется еще громче, приятно так, отчего кожа покрывается мурашками. Нездоровая реакция тела злит и придает решимости. – Я не собираюсь вступать в отношения, меня не интересуют ни мимолетные, к чему не обязывающие связи, ни тем более серьезные – брак.