– Женя, – более настойчиво разносится в моей голове. Я узнаю Лео, следуя за голосом, вырываюсь из кошмара. – Все хорошо, – вскакиваю, прикрывшись одеялом. Осматриваюсь, не веря в происходящее: мужчина заполняет собой детскую спальню, смотрится комично на фоне ярких обоев.

– Как вы здесь оказались? – жадно втягиваю воздух.

– Ирина впустила. И мы договорились – «ты»"", – снимает пальто и небрежно складывает у двери. – Успокойся, – присаживается на корточки рядом со мной и большим пальцем вытирает слезы. – Это был лишь сон, – согласно киваю. А к мужским пальцам присоединяются губы, нежно собирая соленую влагу.

– Нельзя, – шепчу, разрывая поцелуй.

– Никого нет, кроме нас. Ира с сыном ушли в кино. – Действительно, она мне что-то вчера говорила, кажется, поведет Васю на утренний сеанс мультфильма.

Мужчина садится на кровать, перетягивает меня на свои колени, бесцеремонно снимает тонкую лямку топа и припадает к моей груди, жадно вбирая, играя языком, дразня – медленно обводя ареолу. Я тону в фейерверке ощущений и подаюсь вперед, выпрашивая ласки.

Губы терзают отвердевший сосок, втягивают и со звуком выпускают из плена.

Мои пальцы расстегивают кнопки на мужской сорочке, и каждый щелчок совпадает с ярким и сладко-болезненным укусом.

Лео припадает поочередно то к одной к груди, то к другой. А я не в силах сдержать стоны, тихие, боязливые, мне все кажется, что нас могут услышать.

– Не сдерживай себя.

Слова словно бархатные, они меня окутывают, делая податливее. Ладонь поглаживает бедро, поднимаясь к границе дозволенного, и спускается, массируя и сжимая.

Вновь медленно вверх, но в этот раз не останавливается, и мужские пальцы отодвигают кромку белья. Единственное прикосновение, а я не сдерживаю стон, пальцы растирают влагу, лаская, но не проникая внутрь.

– Моя девочка. – Губы шепотом касаются моего уха

– Еще, – бесстыдно прошу не останавливаться и двигаюсь бедрами навстречу…

– Эй! Просыпайся! Женька! – Едкий голос сопровождается ударами. – Можно? – слышу скрип приоткрываемой двери и вскрикиваю:

– Нет, я не одета, – отдергиваю пальчики, ласкавшие влажные складочки, натягивая одеяло до подбородка.

– Ну хорошо. – Ира удивлена. – Ты просила разбудить тебя. Не забыла, мы с Васей идем в кино?

– Я помню-помню. Уже встаю, – падаю на подушку и громко хныкаю. Это был сон… всего лишь сон, – просыпается стыд. Но чувство неудовлетворения я ощущаю по-настоящему…

Прохладный душ смывает остатки беспокойной ночи и возбуждения. Завариваю крепкий чай, до легкой горчинки, забираюсь с ногами на деревянный табурет и медленно пью терпкий напиток.