Ведь большинство полковников и генералов, недовольных Николаем, мечтают, чтобы правил его брат. Лишь меньшинство — те, кто вступил в тайные союзы, — готовы отменить самодержавие и учредить в России республику."

"— А это было бы хорошо или плохо? — спросила дочка.

Тоже проклятый вопрос. Я, богатая дворянка, кстати княгиня, не раз ругала самодержавие и понимала, как зыбки законы, основанные на воле одного человека. Но среди людей высшего круга, да и прочих кругов моего общения, замечала не так-то много дельных депутатов гипотетического парламента.

— Дочка, давай вспомним всех людей, которых ты знаешь.

И наших гостей, и моих партнеров по торговле и промышленности, и крестьян, и слуг. Кто был бы рад жить без царя, а кто — нет?

Лизонька опять наморщила лоб. Задумалась и пришла к выводу, что большинство общих знакомых самодержавие устраивает. Хотя претензий к нынешнему правительству много.

— Так что же случится, маменька, если царь умрет, присягнут старшему брату, а он править не захочет?

…Последние месяцы я не раз уходила в воспоминания. Расслаблялась в ароматной ванне, отгоняла насущные мысли. После чего в голове оживали прочитанные страницы и кадры фильмов о тех печальных событиях.

И я принялась рассказывать дочке, что может случиться, а на самом деле — случилось в реальной истории. Константин официально не отречется, Николай объявит о присяге. Высшие генералы и полковники, как говорили тогда, «густые эполеты» — Милорадович, Бистром, Воинов — вздохнут и присягнут. Только поручики и капитаны постараются взбунтовать свои полки.

Для чего? На следствии почти все будут говорить: выйти на Сенатскую площадь. И не сразу всплывет план захвата Зимнего дворца и арест новоиспеченного императора с семейством.

План столь рыхлый, что из-за амбиций участников развалился без попытки к выполнению.

Поэтому мой рассказ-предположение был основан на действительных событиях. Младшие офицеры выведут на Сенатскую площадь свои роты — ни одного полного полка, кроме Гвардейского Экипажа. Вышел не вышел — лотерея. Например, в Московском полку найдется энергичный штабс-капитан (Щепин-Ростовский), который будет рубить саблей всех подряд и выведет свою роту. А в других полках поворчат перед присягой, и всё.

Бунтовать будут во имя Константина, а не под лозунгом «долой самодержавие!».

В итоге на площади бунтовщиков окажется недостаточно для любой наступательной операции. И, предположила я, хоть знала наверняка, не найдется командира — тот, кого назначат диктатором, узнает, что солдат вышло слишком мало, и сам не явится к эпицентру событий…

— Маменька, что ты так переживаешь?

— Прости, дочка.

Про себя подумала: будь у меня власть в реальной истории, повесила бы одного заговорщика — князя Трубецкого.