Хотя бы для того, чтобы донести, что мои последние слова не имеют к реальности никакого отношения.

– С девочкой той поссорился, да? – вдруг спрашивает мама, ставя передо мной кофе и тарелку с блинами, – сейчас еще сметаны достану.

– Поссорился.

– Странная девочка, конечно.

– Нормальная. Хорошая девочка, мам…

Пожав плечами, рядом с блинами кладет ложку сметаны, возвращается к холодильнику, а потом садится на стул напротив меня.

– Из-за чего поругались?

– Обидел ее.

– А почему вчера она не захотела со мной знакомиться? – спрашивает мать, заламывая бровь, а я от этого ее жеста весь мгновенно ощетиниваюсь.

– Да хотела она, – отвечаю, глядя матери в глаза, – просто думала, что я не хочу.

– А ты не хотел?

Я схожу с ума, или у меня за время общения с Крис поранойя развилась, но в каждом слове мамы мне провокация чудится?

– На банкете не задерживайся сегодня. Я хочу вас познакомить.

– Оу… да?.. Все так серьезно? Это из-за нее ты с Соней расстался?

– Серьезно, мам.

Мать тут же вся подбирается. Выпрямляет спину и, сцепив руки в замок, сощуривает глаза.

– Серьезнее, чем с Соней?

– Да.

– Я вижу, что здесь ее вещи. Вы живете вместе?

– Живем.

Поджав губы, мать глубоко вздыхает и поднимается на ноги. Подходит к окну, потом разворачивается и возвращается за стол. Нервничает.

– Кристина, да?.."

"– Да, – отвечаю и решаю сразу обозначить свою позицию, – это мой выбор, мама. Тебе придется принять его.

Несколько раз недоуменно моргнув, она отводит взгляд и начинает заламывать руки.

– Я так понимаю, она в ресторане твоем работает? Соня сказала, она официантка?

– Хостес, но я планирую назначить ее администратором.

– Справится? – хмыкает нервно.

– Справится. Но, даже если нет, это ничего не изменит, мам.

– Образование есть?

– Есть. Заканчивает химфак в этом году.

– Химфак!.. – восклицает обличительно, словно это что-то должно значить.

– Химфак! Да! Что тебя смущает?

– Ничего…

Поднимаюсь из-за стола и убираю за собой посуду. Мать, подперев лоб ладонью, смотрит в стол.

– Ты ни одного блина не съел…

– Не голоден… Мама, я так понимаю, единственное, что тебя не устраивает в Кристине – это то, что она не Соня?

Молчит. Подхожу к ней и кладу руку на плечо, отчего она тихонько вздрагивает.

– Своим пренебрежением или неприятием ты обидишь не ее, мама. Ты обидишь меня.

– Любишь ее? – спрашивает вдруг, подняв голову.

Воздух застревает в легких битым стеклом. Не ожидал… вот так, в лоб…

Теряюсь ненадолго, пытаясь честно внутрь себя посмотреть. Соотнести эмоции, проживаемые рядом с ней с ощущением потери, что жрет меня сейчас.

Колоссальный контраст.

– Люблю.

Удерживая мой взгляд еще несколько секунд, мама в итоге поднимает ладони в пораженческом жесте.

– Все. Вопросов больше не имею.