Все-таки большой промышленный центр, достойный уровень образования, да и в вуз престижный поступить, как оказалось, ей вполне по силам.

– Ну, не знаю, Галя. Вряд ли мать согласится. И потом… друг у Насти близкий живет по соседству – Егором звать. С детского сада не разлей вода. Как она без него?

Друг был, это правда, но вот то, что отец о нем знал, оказалось для меня сюрпризом. Хотя, кажется, в далеком прошлом наши родители очень дружили.

Отец улыбнулся своей шутке, словно натянул улыбку, и снова уткнулся в тарелку, ловко кромсая ножом отбивную, а у меня заныло в груди, как бывало уже не раз: я не могла заставить его любить себя.

И находиться рядом – тоже не могла. Он не отталкивал меня, но и близко к себе не подпускал. Между нами всегда оставался тот шаг, самый главный, стирающий любые расстояния между родными людьми, который отец давно оставил за собой.

Если мачеха и заметила, как я сжалась на стуле, то виду не подала.

– Ох уж эти мальчишки. Еще пару лет, и отбоя у Насти от них не будет, помяни мое слово. Сегодня друг, а завтра – кто-то гораздо больше, и хорошо, если обойдется без наломанных дров.

Все же ты подумай насчет школы, Гриш. Мы далеко, а свекровь со своим здоровьем за девочкой не присмотрит как следует. Я против не буду, пусть Настя живет с нами, учится. Нам вполне по силам поднять двух подростков.

– Даже не знаю, Галя.

– Стаська, сын, а ты что думаешь?

Сводный брат в это время держал в руке чашку с чаем, и его реакцию я угадала по побелевшим от напряжения костяшкам пальцев, сдавивших хрупкий фаянс.

– Мне все равно.

Галина Юрьевна рассмеялась. С неожиданным раздражением, заставившим отца обернуться. Да, она куда лучше нас знала своего сына.

– Все равно? Что ж, посмотрим насколько, – только и сказала, и больше мы к этому разговору не возвращались.

– Матвеева, да не переживай ты! Ничего особо сложного от нас не требуется! Подумаешь – выйти, попрыгать, разогреть зрителей, прокричать речевку и разойтись по домам! Должны мы поддержать свою команду или нет? Это же чемпионат школы по баскетболу! Полуфинал года! Даже такая лентяйка, как я, это понимает! Где я и где физкультура, заметь – на разных полюсах планеты, а все равно согласилась участвовать!

– Лентяйка? Лучше прямо скажи, Кузнецова: «толстуха», – так будет честнее, – это сказала Динка Губенко, подкрашивая ресницы у окна за нашими спинами, и Дашка хищно ей улыбнулась.

– Да хоть пупс в квадрате, Диночка! Может, я воспитываю в душе любовь к прекрасному и себе ненаглядной. Кому не нравится, пусть подавится! Меньше всего я намерена переживать по поводу своей офигенной фигуры и твоего отравления черной завистью. Промой кишечник, говорят, помогает."

"Мы стояли возле дверей большого школьного спортзала и ждали тренера.