О предложении начальника поехать в Москву и там как следует покопаться в прошлом убитого Полосина она уже забыла – сейчас в этом не было необходимости.

Ближе к вечеру к ней зашел Левченко.

– Вот, значит, Елена Денисовна, побеседовал я в агентстве этого Жильцова с его сотрудниками, – присаживаясь на стул, сказал он. – Показал фотографию Полосина – нет, там его никто не видел и не опознал.

– А с чего вы вообще решили, что здесь есть какая-то связь? – Лена напрягла память, но так и не смогла вспомнить, просила ли Сашу отработать эту версию.

– Так мне мое начальство велело, – захлопал ресницами Саша.

– Паровозников?

– Ну да. Он поехал в турфирмы по списку, а я в этот «Слон».

– «Слон»?

– Агентство так называется, частное охранное агентство. Да вы видели, наверное, у них еще реклама такая смешная: там огромный слон нарисован как будто детской рукой и слоган «Из-за нас вас не будет видно».

– О господи, – она вздохнула, – российский маркетинг, бессмысленный и беспощадный.

– Зато ярко и сразу запоминается.

– Большое агентство?

– Нет, не особо. Но я так понял, что дела у них идут – в клиентах несколько фирм, сеть супермаркетов и кинотеатр. Услуги личных охранников они тоже предоставляют, но сейчас практически нет спроса.

– Понятно. Значит, скорее всего, Жильцов и Полосин знакомы могли и не быть. Наверное, это результат, – черкая что-то в ежедневнике, пробормотала Лена. – Спасибо вам, Саша. Завтра с утра поезжайте в модельное агентство жены Жильцова, там тоже поспрашивайте.

– Вот семейка, да? У него агентство, у нее тоже…

– Каждый делает то, что считает для себя приемлемым. Кому-то нравится вращаться среди дизайнеров и фотографов, а кому-то среди желающих защитить свое имущество. Спасибо, Саша, вы свободны, – сказала она, и Левченко, попрощавшись, собрал свои листочки и вышел."

"«Мне надо у Никиты спросить, не сталкивался ли он по работе с этой Дарьей Жильцовой, – вдруг подумала Лена. – Ведь он недавно делал фотографии для каталога детской одежды, где-то ведь брал моделей». Она сама еще не поняла, почему вдруг это пришло в голову, но внутренний голос не умолкал, хотя Лена знала: подобный вопрос может рассердить Кольцова, он вообще не любил, когда она заговаривала о его работе. В последнее время Никита ходил мрачный и всем недовольный, и Лена догадывалась о причине: его выставку довольно жестко раскритиковал какой-то известный столичный фотограф, посетивший ее. Он довольно резко выразился о манере Кольцова выстраивать композицию и неумении делать портретные снимки. В душе Лена была с ним согласна – у Никиты лучше выходили натурные съемки, а вот людей он снимал довольно странно, ухитряясь подчеркнуть недостатки и совершенно не заметить достоинств.