А я поймала себя на том, что рассматриваю его руки – сильные мужские руки с крепкими пальцами.

Я провожала его до двери, и там, в коридоре, Виктор попросил разрешения встретить меня завтра из института. Я согласилась.

Так и началось, и продолжалось потом полгода, за которые я успела познакомиться с его дочерью, пятилетней Олесей. А потом мы поженились – и жили вместе так счастливо, словно в прошлом никогда не было ничего дурного. Олеся привыкла ко мне, хотя мамой и не называла. Но у нас сложились дружеские отношения, ко мне она бежала, разбив колено, мне рисовала в садике рисунки к Восьмому марта и меня хотела видеть на всех утренниках. Возможно, она помнила свою родную мать, погибшую в аварии вместе с родителями Вити, когда девочке было всего три года. Олеся тогда тоже была с ними в машине и каким-то чудом осталась цела. Витя с тех пор маниакально опекал дочь, не раз объясняя мне, что только Олеся заставила его не сорваться и продолжить жизнь дальше, после того как погибли все его родные люди.

Меня Витя любил и баловал как мог. И вот эта поездка на день рождения в Прагу с ночевкой в Москве – лишнее тому подтверждение.

Соля скептически осмотрела гостиничный люкс, где нам предстояло переночевать перед отлетом в Чехию, и протянула:

– Не пожадничал, смотрю, супружник-то.

– Ой, что ты как завистливая кумушка! – отмахнулась Ирина, отодвигая штору и выглядывая на улицу.

Внизу светилась огнями Москва, двенадцатый этаж отеля давал такую панораму, что дух захватывало. Пока девчонки осваивались и распаковывали вещи, я намертво прилипла к окну, подвинув кресло и забросив на подоконник ноги. Какая красота, боже мой… Столько света и воздуха… Огни у ног – надо же. Как будто я стою на высоченном пьедестале, а вокруг переливается разноцветное море.

– Даша! Сколько ты сидеть-то будешь? – Соля подкралась сзади и легонько ущипнула за плечо. – Мы почти готовы, давай-ка в душ – и собираться.

– Куда? – отрешенно переспросила я, не в силах оторвать взгляда от чарующей картины вечернего города.

– Да хоть в баре посидим, время-то еще детское – не спать же ложиться, в самом деле!"

"В этом был резон – все равно не уснем, возбужденные перелетом и предстоящим отдыхом, так что бокал-другой вина не помешает.

То, что мы слегка перебрали, явственно обнаружилось утром, как раз к тому моменту, когда нас уже ждало такси до аэропорта. Я чувствовала себя совершенно разбитой, голова кружилась, а ноги отказывались держать тело вертикально. Хотелось лечь и уснуть, и ну ее, эту Чехию. Подруги мои выглядели ничуть не лучше. Но мы сумели собраться и погрузиться в машину, по дороге кляня себя за невоздержанность.

В самолете я задремала, а когда проснулась, мы были уже в Праге.