И неважно, что я сама вошла сюда без предупреждения, как и наплевать на то, насколько важные вопросы они могли обсуждать. Мне нужен знак. Роман ведь далеко не идиот. Если он решит пойти на принцип ради демонстрации, что в офисе наш супружеский статус не играет никакой роли, — я без сожаления уйду. И дело будет совершенно не в Сопляке.

— Алиса, вернись к себе, — наконец изрекает он, пытая меня ответным взглядом.

После короткой заминки Елисеева встаёт. Даже сквозь слои тонального крема видны багровые пятна, проступившие на её лице. Из кабинета она выходит почти беззвучно и мягко прикрывает за собой дверь.

Тоже не дура, и прекрасно осознаёт, что, разыграв оскорблённую гордость, лишь себе навредит.

Я же, на удивление, не испытываю ни удовлетворения, ни триумфа от своей небольшой победы. Даже наоборот. Кажется, подспудно мне хотелось найти вескую причину, чтобы уйти.

— Надеюсь, вопрос действительно срочный, — сухо произносит муж. — Ты прекрасно знаешь, что я не терплю манипуляций.

— Ты с ней спишь? — вдруг вылетает у меня. Благодаря состоянию, в котором пребываю эти несколько дней, я наконец готова услышать ответ.

 — Только давай обойдёмся без дешёвого вранья. В числе твоих недостатков никогда не было трусости.

— Нет, это не он. Ответь.

Я совсем не испытываю нервозности. Пусть просто это скажет. Возможно, тогда мне будет проще смириться со всем, что с нами творится. Может быть, тогда я перестану чувствовать себя единственной обманщицей в нашей паре.

— Разумеется, я с ней не сплю, — раздражённо бросает Роман, сдвинув брови. — Алиса грамотный юрист, и это всё, что меня в ней интересует.

— Но ты ведь не можешь не замечать, что она из кожи вон лезет, чтобы привлечь твоё внимание.

— Ну и хрен с ней. — Тонкие губы мужа растягивает неожиданная усмешка. — Ты ревнуешь, что ли, Стелла?

Я даю себе несколько секунд на то, чтобы почувствовать, сказал ли он правду либо солгал. Прихожу к выводу, что всё-таки первое. И да, Роман прекрасно видит попытки Алисы выгрызть себе статус его любовницы, и ему это по-мужски льстит. В этом есть и моя вина. Я давно не делаю ничего, чтобы ему польстить.

— Многие жёны не стали бы такое терпеть и поставили ультиматум. По-твоему, каково мне встречаться с ней в офисе, зная обо всех её проститутских планах?

Смягчившийся взгляд мужа вновь наливается ледяной непреклонностью.

— Работа есть работа, Стелла. Я её не трахаю, и на этом этот разговор окончен. Об остальном не проси.

— Я бы никогда не поставила тебе ультиматум. Если до такого когда-нибудь дойдёт, поверь, я уйду сама.

С этими словами я подхожу к его столу, вытягиваю из стоящей на нём тубы антисептическую салфетку и начинаю тщательно протирать кресло, которое минуту назад соприкасалось с задницей Алисы. И это ничуть не демонстрация.