Хочу после работы проехаться по магазинам.

— Может, отменишь магазины? — голос мужа смягчается, становясь градусов на десять теплее. — Давай лучше поужинаем вместе. Давно не выбирались.

Я продолжаю разглядывать своё отражение. Ну вот какого чёрта? Стоит мне поймать состояние, в котором комфортно существовать, — с удовольствием собираться на работу, планировать покупку нового белья и назначать встречи подругам вне зависимости от его планов — как он снова это делает. Разговаривает вот этим добродушным тоном и даёт мне надежду. Идиотскую надежду на то, что каким-то образом посреди разговора и обменами взглядами, мы вдруг снова сможем попасть в ту самую, правильную струю.

Я снова разгляжу в нём желанного мужчину, которого когда-то полюбила, а Рома разглядит во мне женщину, о чьих чувствах обещал заботиться. Знаю, что этого не произойдёт, ведь прецедентов была уйма, но чёртова надежда всё никак не желает сдохнуть.

— Давай решим к концу рабочего дня, — сдержанно отвечаю я, чтобы преждевременно не выдавать, что успела сдаться. — В случае чего я просто брошу машину на рабочей парковке.

— Ладно, упрямая.

 — Рома шагает ко мне и, обняв, быстро касается губами моей щеки. — Увидимся на работе.

Он выходит из гардеробной, а я остаюсь стоять, терзаясь вопросом, почему в один день он ведёт себя как ублюдочный деспот, готовый наступить мне на голову, лишь бы не разрушить в глазах сотрудников образ самодержца, а в другой — слишком сильно напоминает того человека, за которого я выходила замуж. Определился бы уже. С определённостью жить куда проще.

* * *Я успеваю несколько раз пожалеть, что из упрямства не поехала с Романом, потому что за два квартала до офиса встаю в пробку.

Как результат, к лифту подхожу, лишь когда часы показывают начало десятого. Терпеть не могу опаздывать хотя бы потому, что потом всё идёт наперекосяк и вместо чашки кофе и традиционного созерцания утренней Москвы нужно будет сразу уткнуться в ноутбук. К тому же теперь у мужа появится очередной повод думать, что я пренебрегаю трудовой дисциплиной и позволяю себе больше, чем другие сотрудники.

— Похоже, я тут не один злостный нарушитель, — слышится слева знакомый голос, от звука которого я едва заметно дёргаюсь.

В этот момент двери лифта гостеприимно раскрываются, и вместо того, чтобы посмотреть на Сопляка, я выбираю сразу шагнуть в них. Я, он и лифт. Снова. Просто прекрасно.

Матвей заходит вслед за мной и нажимает кнопку нужного этажа. В мои планы не входит делать вид, что мы не знакомы, поэтому поворачиваюсь к нему лицом и здороваюсь.

Он постригся, потому что его волосы выглядят немного темнее и короче. И всё-таки, кто так искусно гладит ему рубашки? Всегда идеально чистые, без заломов.