— Стелла! — окликает меня Сергей Витальевич. — Ты после конференции куда?

В горле встаёт ком. Так запросто и по-свойски он спрашивает о моих планах, будто и не прошло всех этих лет. Будто я всё ещё его семья.

— Осокин в «Гаде» звал.

Скривившись, Голдобин делает нетерпеливый жест рукой.

— А то ты с ним в Питере не соберёшься. «Лимерик» в шесть. Войтюк твой любимый тоже будет.

Данил Войтюк — это правая рука Голдобина, старейший из его сотрудников. Мы с ним сидели в соседних кабинетах и были очень дружны. Я даже была на дне рождения его дочери.

— Приду. — Я старательно удерживаю улыбку, чтобы она случайно не спала, обнажив моё расшатанное состояние. В груди клокочет, а глаза самовольно обшаривают толпу в поисках синего костюма. — Тогда до встречи.

47

Стелла

— Ко входу, — подсказываю я таксисту, пока машина, сбрасывая скорость, прижимается к бордюру. Пальцы сами ощупывают горло кашемирового свитера и следом в сотый раз приглаживают волосы. Я перелопатила весь имеющийся в квартире гардероб в поисках подходящего наряда — от вечерних платьев до шёлковых комбинезонов — и в итоге остановилась на джинсах и свитере. Это ведь всего лишь неформальная посиделка с бывшими коллегами. Было бы нелепо появиться на ней разодетой. Даже жалко.

Длинная БМВ Голдобина со скучающим в ней водителем уже припаркована у входа. Я невольно улыбаюсь. В выборе автомобилей он себе не изменяет. Помню, так кипятился, когда я сменила свой японский паркетник на седан конкурирующего немецкого концерна. «Ну и почему не посоветовалась? — сердито вопрошал он. — За те же деньги могла купить БМВ».

— Всем здравствуйте. — Я обвожу глазами стол, за которым сидят порядка семи человек.

Поднимаю ладонь, приветствуя тех, с кем ещё незнакома, улыбаюсь Войтюку, который, глядя на меня в ответ, цокает языком и покачивает головой, дескать, «Ого, какие люди», уважительно склоняю голову, здороваясь с Голдобиным и сильнее сжимаю ремешок сумки, когда встречаю взгляд Матвея. Ему я тоже улыбаюсь и делаю это вдвойне старательнее, когда на соседнем от него стуле вижу ту самую Веру.

— Присаживайся, Стелла, — распоряжается Голдобин, и в ту же секунду мужчина, сидящий ближе всех, встаёт, чтобы выдвинуть для меня стул.

— Если кто-то не знает, Ливанова Стелла Андреевна. Мы раньше работали вместе. Составит нам компанию.

Ещё раз оглядев присутствующих в честь официального представления, я сажусь. Сердце стучит сбивчиво и слишком часто. Но я догадывалась, что Матвей будет здесь, и сумею провести этот вечер правильно. Иначе бы отказалась приезжать.

Меньше чем через минуту рядом со мной материализуется официант и опускает на стол меню. Слева как по волшебству вырастает стакан с водой, звякают приборы.