— Правда? После того, как ты сказала такую гадость?"

"У меня кровь стынет в жилах, и я паникую, чувствуя, как его член скользит вверх и вниз по моей щели. Кожа на его кончике такая мягкая и чувственная, что у меня подкашиваются колени.

— Панкейки! Панкейки! — кричу я.

Лиам мгновенно отпускает меня, и я прижимаюсь к изголовью кровати, натягивая одеяло, чтобы спрятаться от его холодного взгляда.

— Господи, Уинн, я думал, что ты можешь играть на моем уровне, помнишь? — говорит он небрежно, будто точно знал, что делал все это время.

Он встает и натягивает свои спортивные штаны, даже не бросив на меня ни одного взгляда.

— Одному Богу известно, что есть у такого дегенерата, как ты, — рычу на него, — Ты хоть знаешь, что такое гребаный презерватив?

Он быстро оборачивается, глядя на меня через плечо, в взгляде вспыхивает новый огонь.

— Ты же знаешь, что мы все должны быть чистыми, чтобы попасть сюда, да? Это одно из требований, ведь, очевидно, люди здесь трахаются, как кролики. Твой богатый старший брат говорил тебе об этом, или он просто прислал твои анализы без твоего ведома?

Я ошарашено смотрю на него.

Джеймс. Надеюсь, ты готов к еще одному многословному сообщению.

Я чувствую себя полной идиоткой — надо было читать ебаный контракт.

— Я так и думал. Бедная Уинн с мертвыми глазами. Даже не может успокоиться, потому что она такая воинственно-хамская.

Его слова пробуждают во мне что-то такое, что я даже не осознаю, что двигаюсь, пока не решаюсь на это. Я бросаю его на кровать и яростно стучу по его груди, крича, что ненавижу его, снова и снова, пока его удивленное выражение лица не уступает место жестокому смеху.

Мои глаза расширяются, и я застываю, все еще держа ладонь на его груди и дрожа от ярости. Я только что напала на кого-то, как проклятое дикое животное? О, Боже мой.

— Тоже самое стоп-слово? — Лиам смотрит на меня, прижимает мое тело к своей груди и снова вытягивает свой член.

Мы смотрим друг на друга, скрежеща зубами, ненависть переполняет нас до предела.

— Такой червь, как ты, не может заставить такую женщину, как я, кончить.

Я встречаюсь с ним взглядом и дарю ему дерзкую, злорадную улыбку.

— Я принимаю ставку.

— Ты отвратителен.

Я плюю ему в лицо, а он стонет, делая вид, что ему это нравится.

— А ты дешевка. — смеется он, с такой силой вгоняя в меня свой член, что я вскрикиваю от давления его длины, наполняющей меня до краев. Он не дает мне ни секунды передышки, прежде чем жестоко толкается в меня, каждый дюйм его погружается так глубоко внутрь, и это так чертовски приятно.

Ненавижу его.