— Я тоже тебя люблю. Ты же знаешь. — Я оглядываюсь на Лиама, который все еще идет впереди и отдаляется от нас. — Давай, нам надо его догнать, иначе мы отстанем.

Лэнстон качает головой.

— Не в этот раз, детка. Идите дальше без меня. Увидимся позже.

Я колеблюсь. Наши руки крепко сжаты. Я никогда не хочу его отпускать.

— Ты уверен? — спрашиваю я, проводя указательным пальцем по его щеке, запоминая прекрасные черты лица, эти ореховые глаза и высокие скулы.

— Да. Я уверен.

Я открываю глаза. Знакомый потолок больницы снова приветствует меня в жестоком мире.

Сажусь.

Сейчас ко мне не подключены трубки, только капельница в руке. Джеймс сидит в углу, ссутулившись и отдыхая.

Грудь все еще болит. И в отличие от моего размытого, вызванного наркотиками состояния, я помню, почему.

Кросби подстрелил нас.

Я смотрю на другие кровати в комнате. Все пустые.

— Лиам? — кричу я, мой голос хриплый от непривычки. Понятия не имею, сколько времени прошло, но мое сердце бьется быстрее, потому что меня охватывает отчаяние.

— Лэнстон?

Джеймс просыпается от моих криков и писка кардиомонитора. Спешит ко мне и шепчет нежные слова, которых я не слышу, потому что кричу.

— Лиам! Лэнстон!

Медсестры бросаются ко мне, чтобы помочь. Одна достает шприц, но кто-то кричит, чтобы она остановилась.

Все прекращают суетиться, когда я закрываю рот и замираю.

Его глаза первыми находят меня, затем он подбегает ко мне и обнимает так крепко, что я вскрикиваю от давления.

— Не так сильно, — яростно огрызается Джеймс с моей стороны.

— Извини, — бормочет Лиам, высвобождаясь из моих объятий, с обожанием гладя меня по щеке. Слезы наполняют его голубые глаза, и он прижимает длинный поцелуй к моему лбу.

— Я думал, что больше никогда не посмотрю в твои глаза.

Он начинает рыдать, а меня охватывает шок. Я никогда не видела, чтобы Лиам так плакал.

— Где Лэнстон? — спрашиваю я, ожидая, что он вот-вот войдет в дверь.

Я хочу рассказать ему обо всем, что он пропустил. Я так чертовски рада, что его там не было.

Глаза Лиама расширяются, и он плачет сильнее, тряся головой. Его руки дрожат так сильно, что одна из медсестер поддерживает его и пытается успокоить.

Почему он расстроен из-за Лэнстона? Его там не было. Его не было…

Джеймс берет меня за руку и смотрит мне в глаза. Он смахивает слезы, качая головой.

— Нет, — говорю я, убежденная, что они ошибаются. — Нет, его там не было. Он не поехал со мной.

Лиам сдерживает рыдания и качает головой.

— Он спас нас. — Свежие слезы падают с его глаз, и он стискивает зубы, заставляя себя продолжать. — К-Кросби застрелил его.

На этих словах заканчивается мой мир.

Моя родственная душа не может умереть. Наверное, я бы почувствовала сдвиг во Вселенной.