В целом, подобными поединками на гауптвахте я искренне наслаждался. Во-первых, физические нагрузки мне просто нравились, во-вторых, мне казалось что несмотря на не самый важный уровень противников, которых я сам же и тренировал, это всё равно было очень полезно, ну и в целом положительно сказывалось на моём здоровье и восстановлении. Ну а в третьих, придуманные себе занятия и развлечения на гауптвахте, позволяли просто не помереть здесь со скуки. Потому как навязчивая мысль о том, чтобы просто попросить бесов вытащить меня отсюда куда подальше, всё чаще стала занимать моё сознание.

Изначально, буквально в первый же день после приказа комчасти, мы с ребятами, конечно, немного поконфликтовали, когда они попытались «устроить мне ад во время строевой подготовки». Но после очередной произошедшей драки, как ни странно, но часто происходит в мужских коллективах, отношения у меня с караульными можно сказать нормализовались.

Пришлось, правда, всё-таки попросить Кали занять тушку начальника гауптвахты, который едва не испортил мне всю малину. И вот после этого жизнь совсем изменилась. Для начала я устроил себе спальню в его кабинете. Для караульных это выглядело как разгоревшийся жаркий спор, во время которого капитан и четверо его подопечных проиграли мне в бою на учебных клинках, и тот был обязан предоставить свой рабочий кабинет в моё пользование до конца моего срока пребывания в этом месте.

Дальше мы с «начальником» гауптвахты организовали тренировочную базу, где я по «его» настоятельной просьбе взял на себя роль их тренера, параллельно и сам возобновляя в своём ежедневном расписании физические нагрузки. Руководству воинской части, конечно, это всё не афишировалось, для них я спокойно отбывал срок своего наказания и даже почти не отсвечивал. К слову, успокоились они ещё немного и потому, что в часть приезжал невзрачный мужичок с небольшой фляжкой во внутреннем кармане пиджака, который устроил мне проверку на одержимость. Естественно, я её прошёл и с того момента перестал быть под излишне пристальным вниманием начальства.

Куча свободного времени позволяла уделять его и медитациям, и даже попыткам поработать со своим даром. Особых успехов в этом деле достичь, правда, не удалось. Стихия хоть и откликалась на мой зов, но едва я пытался пропустить энергию по манотокам, как их обдавало жгучей болью, будто ошпаривало кипятком изнутри, после чего я вдобавок ещё и ощущал жар по всему телу.

Тем не менее, путём экспериментов с дозировками энергии, и превозмогания лёгкой боли, мне вчера всё-таки удалось сдвинуть с места спичечный коробок.