Через несколько минут ходьбы по территории части, мы оказались у здания штаба, где внутри уже знакомого кабинета командира бригады, по мою душу успела собраться небольшая группа людей: начальник гауптвахты, представившийся позже зам по воспитательной части, недавно избитый мной старшина, мой командир роты, ну и, собственно, сам хозяин кабинета — полковник Миронов, если верить табличке на двери.

— Представься по форме, солдат. — рыкнул комчасти, когда я молча остановился на середине помещения и стал по очереди внимательно изучать окружающих.

— Алексей Михайлович я.

Услышанное заставило присутствующих недовольно поморщиться.

— Сказано было «по форме»! — раздражённо бросил местный «замполит», на что я лишь поджал губы и продолжил безмолвно пялиться перед собой.

— Черногвардейцев, если не ошибаюсь, всего четвёртый день в части. Не обучен ещё. Не успели, так сказать. — вмешался мой командир роты, чем заслужил от начальства недовольный взгляд.

Но ввиду того, что сказанное было общеизвестной правдой, офицеры со скрипом, но закрыли глаза на недочёты в моей подготовке.

— Итак, Черногвардейцев, рассказывай по порядку: причина конфликта со старшиной Борисовым? — хмуро меня оглядев, промолвил полковник нарушая образовавшуюся тишину.

— Рукоприкладство с его стороны, последующая самозащита. — не став ничего скрывать, коротко бросил я.

Следом взгляд командира части переметнулся в сторону уставившегося в стену Борисова. Последний, к слову, выглядел весьма помятым, и вероятнее всего был выдернут на этот допрос прямо из медсанчасти. Всё лицо старшины на текущий момент было в гематомах, голова перевязана, а рука висела на плече, также будучи перебинтованной.

— Это правда? — повернулся Миронов в сторону командира роты.

— По косвенным признакам и опросу его сослуживцев — да. — не стал выгораживать подчинённого он.

Ненадолго задумавшись и кивнув собственным мыслям, полковник продолжил:

— Про конфликт из-за ведра с дерьмом, я уже тоже в курсе. Сейчас меня больше интересует, что-за чертовщина у вас там произошла вчера?

На этих словах глаза всех присутствующих вновь пересеклись на мне. Они будто ждали от меня какую-то складную версию произошедшего, но естественно, объяснять я им ничего не собирался.

— Драка, как драка. — бросил пожав плечами. — Хоть и нечестная. А после того как дубинкой по голове дали, я ничего не помню.

— Ты, боец, давай не темни. Ты у меня на волоске от штрафбата висишь. Будешь врать — тут с тобой нянькаться никто не будет.

— Зачем врать. Правду говорю. — продолжил я спокойно отвечать. — Очнулся уже в камере. А что до ваших угроз про штрафбат, то плевал я откуда мне на фронте оказаться. Оно что там, что здесь — перспектива одинаково хреновая. Особенно если учесть как вы меня готовите.