Я отвёл взгляд к серому небу, где тяжёлые облака нависали над городом, словно готовясь обрушить на него всю свою ярость.

— Мог, — признал я. — Но, видишь ли, я привык сам решать, как поступать. Мне никто сверху не приказывает. И убивать всех подряд только потому, что они носят какую-то не ту фамилию, как-то в мои планы не входило.

Княжна очевидно серьёзно задумалась над моими словами, будто пытаясь найти в них скрытый смысл. Девушка со стороны казалась крайне беспомощной, в ней не было той уверенности, что я обычно видел у аристократов. Это была не княжна, а испуганная девчонка, которая потеряла свою опору.

— Твои слова… не похожи на то, что я слышала о тебе, — осторожно произнесла Светлицкая.

— Люди склонны верить слухам, особенно если они подогревают их предубеждения, — ответил я, вновь взглянув на неё. — А ты? Ты ведь смогла отказаться от того, что от тебя требовали. Почему же мне не поступить так же?

Щёки Виктории слегка порозовели, и она отвернулась, наблюдая за тонкими струйками воды, стекающими по асфальту.

— У меня не было выбора, — прошептала девушка. — Я не могла… не могла и не хотела становиться орудием в их руках.

— Выбор есть всегда, — коротко качнул головой я. — И ты его, вроде как, сделала.

Княжна вздохнула, закрывая глаза, из уголков которых едва заметно проступили слёзы.

— И теперь мне некуда идти.

Я некоторое время молчал, обдумывая её слова. Ситуация была сложной, и позволить себе действовать опрометчиво я не мог. Не было у меня возможности и сплавить девушку к Белорецким, как ранее я это сделал с Машей. С Алисой и Алиной сейчас было явно безопаснее, чем со мной, да и возиться с Викторией мне бы тогда не пришлось.

Правда, было пару больших «но». Такой вариант был нечестен не только потому, что в таком случае я бы скинул свалившиеся на меня проблемы на наших девчонок, но и вдобавок, что хуже — подверг их всех серьёзной опасности. Светлые такой мой ход без последствий оставлять однозначно не захотят. Впрочем, лично мне на это как раз было абсолютно плевать — эти ублюдки и так вновь практически в открытую выступили в войне против меня.

— Если ты рассчитываешь на мою помощь, — начал я, стараясь говорить чётко и без лишних эмоций, — то должна понимать, что ничего не делается просто так.

Виктория на мгновение замерла, будто не поняла, как реагировать на мои слова. А потом тихо выдохнула, опустив голову. Её плечи расслабились, и она, наконец, перестала держать свой рюкзак так, будто он её последний щит.

— Правильнее сказать, я готов дать тебе временное убежище и защиту, но только при условии, что ты будешь соблюдать ряд правил.

— Правила? — удивлённо повторила княжна, на мгновение заглянув мне в глаза.