Обернувшись через плечо, я отметил, как Виктория с интересом и большим вниманием изучает окружающую обстановку.

— Очень уютно… — встретившись со мной взглядом, произнесла девушка.

— Именно то, что нужно, — согласился я. — Здесь мы сможем спокойно работать и отдыхать.

* * *На полигоне царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра, шуршащими по выжженной земле. Чёрное поле простиралось на несколько километров вдаль, словно безмолвное свидетельство бесчисленных боевых тренировок и испытаний. Потрескавшаяся почва и обугленные остатки растительности напоминали о том, что когда-то здесь раскидывался живописный зелёный край, наполненный шёпотом листвы и пением птиц.

В центре этого мрачного пейзажа стоял император Владимир Анатольевич Романов. Его высокая, статная фигура выделялась на фоне опустошённой земли. Он был облачён в строгий военный китель, украшенный серебряными аксельбантами и орденскими планками. Лицо монарха, с резкими чертами и холодным взглядом, выражало смесь суровости и глубокого размышления. Густые брови были слегка нахмурены, а стальной взгляд устремлён вдаль, словно пытаясь проникнуть за горизонт.

Рядом с ним, чуть сбоку, находился его сын, наследник престола Глеб Владимирович. Молодой принц был одет в чёрную военную униформу без излишних знаков отличия, что придавало ему ещё более загадочный и внушительный вид. В его глазах отражались отблески недавних взрывов, а на губах играла лёгкая полуулыбка. Он держался спокойно, но в его позе чувствовалась скрытая энергия и готовность к действию.

Немного поодаль стояли несколько генералов и офицеров младшего состава, а также десяток бойцов снабжения, занимавшихся обслуживанием и подготовкой полигона.

Они выстроились в два ровных ряда, соблюдая безупречную выправку и воинскую дисциплину. Их лица оставались непроницаемыми, но взгляды то и дело скользили в сторону импровизированной стрельбищной зоны, где ещё поднимались клубы дыма от уничтоженных целей. Едва уловимый шёпот ходил по рядам, но мгновенно стих, как только император бросил на них мимолётный взгляд.

Нарушив затянувшуюся паузу, Глеб Владимирович произнёс:

— Пожарский так и не вышел на связь? — его голос звучал спокойно, но в нём сквозило едва уловимое напряжение.

Принц слегка повернул голову к отцу, ожидая ответа.

Владимир Анатольевич нахмурился, тонкие морщинки прорезали его лоб. Он сделал глубокий вдох, прежде чем ответить.

— Нет. Полагаю, с большой вероятностью, он всё-таки погиб, — ответил он сухо, его слова прозвучали отрывисто, словно выстрел. В голосе императора отдалённо ощущалась смесь разочарования и скрытой досады.

Принц задумчиво кивнул, опустив взгляд на потрескавшуюся землю под ногами.