Вспомнилось ощущение прикосновения мерзкого склизкого щупальца. Выходит, тогда мне не показалось.

– Они не рискнут напасть на нас в гостевом доме. Мрак всемогущий, мы же в центре столицы! – Войский судорожно одевался.

– В центре? Это вряд ли, – Джереми криво усмехнулся и посмотрел на меня.

И боевик был абсолютно прав. Гостевой дом матушки Охр находился на окраине, вдали от точек базирования Тёмной стражи. Именно это условие стало решающим при поиске комнаты. Теперь же я не была уверена в правильности выбора.

– Что будет, если я не выйду. Архи нападут?

Джереми покачал головой.

– Они будут искать способ выманить тебя наружу.

– Уже ищут, – обречённо прошептала я, когда один из них исчез.

– А если Динаре скрыть свою ауру, как во время охоты на пожирателя? Он же стоял совсем рядом.

– Сравнил курицу с ястребом, – Джереми снисходительно усмехнулся. – Тот пожиратель был запуганным мирным недоразумением, а эти – хищники. Их инстинкты отточены до совершенства, они почувствуют Динару, даже если она превратит себя в бородатого вонючего гнома.

– Не обижай гномов. Они очень даже чистоплотные.

– Села в угол и не высовывайся! – рявкнул Джереми, которого моё мельтешение возле окна вконец достало.

Да как скажешь! И я создала абсолютный фантом. Орать-истерить! Это на самом деле я?!

Укрытая скрывающим пологом, я в ужасе рассматривала собственную копию. Только теперь мне стала понятна реакция Икара и Войского на мою «охотничью» физиономию. Резь в глазах, появившаяся после пробуждения родового инстинкта, намекала, что мои зрачки стали выглядеть иначе. Так вот, их больше не было. Совсем не было. Глаза словно затянуло непроницаемой светящейся огненно-красной пеленой, вокруг них чёрной лентой проступила татуировка.

И хоть бы кто намекнул или зеркало под нос сунул! Защитники гхаровы! А если бы я среди ночи случайно увидела своё отражение? Никто не заботится о моих нервах!

Ещё раз осмотрела иллюзорную физиономию. Увы, но тут транспарантом «Я не страшная тварь из Бездны» не отмашешься. А я ещё жалела в детстве, что мне не досталось ни капли способностей ночной фурии. Подушку по ночам слезами заливала. Папа только многозначительно хмыкал и молчал. Уж лучше бы он мне сразу ночную фурию, ведомую охотничьим инстинктом, изобразил. Тут же бы страдать перестала!

Любовалась я собственной иллюзией недолго. Секунд двадцать от силы, потом моя копия покорно устроилась в углу, я же выскользнула в коридор, где создала ещё два своих страшнючих фантома.

– Привет, девочки. Сообразим на четверых?

От необходимости поддерживать связь сразу с тремя объектами голова шла кругом. Вроде и не пила, а состояние было соответствующее. Хотя откуда мне знать. Никогда же не сравнивала.